Но, в конце концов, они договорились, просто иначе и быть не могло, вот только лаборатории физической химии за это пришлось «заплатить», пообещать приобрести для нас два телевизора и два магнитофона, это чтобы компенсировать потери, будем делать еще две микро ЭВМ. А то, люди всё больше входили во вкус работы на «Эврике». Многим может показаться, что зря он так, ведь коллеги занимаются жесткими дисками, в которых мы остро нуждаемся, но если посмотреть объективно, то нам от них ничего не перепадёт. Жесткие диски это не то изделие, что можно сделать в лаборатории как у нас, там требуется договариваться с одним хитрым секретным заводом, а это можно сделать только на основе личного знакомства и вообще только один раз. Иначе нужно искать другие подходы, вроде тех, где звучит: — Ты мне — я тебе. А что может предложить институт военному производству кроме заумных исследований?

Контроллер я сделал, и он встал на место как родной, потом немного повозились с начальными настройками и сумели сходу выжать из диска запланированные двадцать мегабайт. Можно было ли получить больше? Вполне, но там начинали лезть ошибки, а это дополнительные нагрузки на процессор, который был вынужден повторять чтение дорожки, чтобы исправить ошибку, и вносить адрес данного блока в проблемный список.

Так что решили действовать по принципу: «Лучшее враг хорошего». И вообще надо помнить о том, что всегда нужно оставлять что-то для модернизации, иначе будут коситься, мол, стащили у кого-то и за своё выдают.

Что касается Григория Коновалова, то он был вынужден признать своё поражение, так как его проект еще не достиг начального уровня, а уже был признан несостоятельными, ибо такой объем электронных компонентов уже не мог разместиться на двух больших платах. А вообще надо признаться, парень неплохо соображает, если он продолжит работы в этом направлении из него может получиться неплохой специалист. Но самое интересное в том, что я заметил, парень ничуть не переживает за проигранный спор и готов продолжить работать на эту лабораторию. Это что, ему нравится такая работа, или просто нравится девушка? Значит, стоит за ними ещё понаблюдать, возможно у них что-то со временем и сладится.

* * *

День 31-го декабря был рабочим… ну как сказать рабочим, формально в этот день нужно было работать, однако народ выдавать «уголь на гора» не желал. Люди расползались по углам- кто-то устраивал турниры в шахматы, любимое интеллектуальное занятие в лаборатории, кто-то уже потихоньку начинал праздновать новый год, а кое-кто совмещал полезное с приятным. Ко мне с шахматами не лезли, так как в прошлом году в негласном турнире, мне пришлось всех обыграть в сухую. А потом эти черти еще устроили со мной сеанс одновременной игры в слепую, где пришлось опять же повторить успех турнира, вот им и не стало интересно «портить» себе турнирную таблицу.

Зато мне в этот день удалось добить программу разводки печатных плат в два и три слоя. Задачка оказалась не из простых, сначала требовалось описать электронные компоненты потом связи между ними, вписать ограничения на расположение элементов, ну и а потом считать, считать и считать. Так как у меня существовало ограничение по памяти, приходилось использовать понятие страниц, где траектория соединительных дорожек на плате записывалась в векторной графике. Каждая страница представляла собой два файла, в одном записывались предельные координаты дорожек, чтобы можно было вести обсчёт дальше, а в другом описание траектории самих дорожек, что бы можно было их рисовать с помощью графопостроителя.

Откуда у меня взялся графопостроитель? А вот тут помог случай: вдруг проснулся «Микрон», а именно НИИ молекулярной электроники (НИИМЭ). Мы с Троцким не зря удивлялись, время идет, успехи нашей лаборатории налицо, а никто почему-то не шевелится, чего просто не может быть. И вот свершилось, после того, как появилась валюта от продажи изделий сделанных по нашей технологии, прискакали товарищи из микрона, и сходу на нас наехали, мол, что это здесь за самодеятельность? Где решения? Где разрешения? Кто позволил?

Валерий Ефимович, только плечами пожал, и направил грозных коллег в ректорат, а там совсем не простые люди сидят, и на них широко раскрытый рот никакого впечатления не производит. Пришлось этим товарищам прикрутить свои децибелы, выдаваемые во время наезда на лабораторию и перейти к нормальному обсуждению, где выяснилось, что наезжали на нас те товарищи, которые в электронике ничего не смыслят, а основная их функция сводилась только к тому, чтобы не разрешать и не пускать. Короче, если бы не лень Троцкого, то все разговоры на этом бы и прекратились, несмотря хмурые взгляды товарищей, желающих взять лабораторию под контроль. Но тут вовремя подключилось руководство «Микрона» и успело погасить разгорающийся конфликт, «непущатели» и «неразрешатели» были исключены из совместного обсуждения.

Вот только получить всё на халяву, у «Микрона» всё равно не получилось, тут Троцкому надо отдать должное, он грудью стал на защиту своей лаборатории и стал требовать что-то взамен. Так нам и перепало кое-какое дополнительное оборудование, которым могли в «Микроне» безболезненно поделиться. В перечне нужного оборудования, оказалось и кое-что бесполезное и в частности плоттер Calcomp 563 выпуска шестьдесят седьмого года. В свое время их очень заинтересовало это устройство, грезили тем, что будут на нем чертежи выводить, однако вскоре пришло понимание, что оцифровать чертёж задача не для этого времени. А ещё для управления этим плоттером требуется целая ЭВМ, так как никакой векторной графики в нём не было, и управление перемещением пера производилось набором координат. Ну кто, позвольте спросить, станет держать целую ЭВМ для управления этим плоттером? Так что, после двух годичного простоя, НИИМЭ счёл за благо спихнуть эту дорогостоящую технику в другой институт, вроде того, что пусть теперь у них голова болит. Валерий Ефимович хотел возмутиться, но тут я разглядел предмет спора и вцепился в этот плоттер: