Мне кое-как удалось подавить такое непривычное для меня чувство, как «гнев».

Мысленно я пообещал себе убить эту тварь.

Если совсем недавно я считал его товарищем-жертвой клана Грачёвых, теперь всё обстояло иначе.

А ведь я ему даже вкусного волчонка приманил… э-эх.

Я стал ждать и следить за ситуацией.

Оборотни относились к существам, которые лишались страха и теряли в разуме.

Они атаковали любую цель. А уж после ранения в печень так тем более.

Так что я не удивился, когда к обезьяне рванула косматая, но невысокая фигура.

Максимилиан оказался скорее «Минимумом». Он не увеличился в росте в отличие от большинства оборотней, но мускулатура явно приросла. Этакий волк-питбуль.

Так что дальнейшее сражение оказалось бесполезным. Продукт производства Грачёвых был куда сильнее физически, так что это оказалось лишь отвлечением внимания от останков моего отряда.

Остальные тела оказались съедены.

Хм.

Так… гнев заставил напрячь меня свои воспоминания.

Профессор Штац — личность специфичная. Он псих, мнящий себя «художником».

Всегда свои «творения» он считает шедевром. Если с ними что-то не так, он поступает не как учёный, а словно гений, одержимый творчеством: уничтожает.

Он не ищет неудачу в опытном образце, а просто его утилизирует, создавая новый.

Вряд ли он отправил сюда Августа ради контроля за могилкой. Явно зачем-то требовалось умение синтеза материи. Я не очень осведомлён обо всём, что он умеет, но в курсе особенности бессмертных: регенерация волос запаздывает даже у оборотней.

Да! Недавно обезьяне делали операцию на груди.

Мысленно я выругался. Пистолет Топазова может и пробить шкуру этой твари, но вряд ли пуля уйдёт глубоко.

Если я нападу с мечом, стану галушкой, что сама прыгнула на обед Хищнику.

Надо что-то придумать…

Тем временем обезьяна в очередной раз разорвала оборотня на части.

Почему-то собачатину не ест? Наелся или брезгует?

В любом случае стоит продумать план и обыскать лагерь на месте котлована.

Максимилиан продолжал безумно атаковать Хищника, но шансов у него не было.

Я так думал и собирался уже уйти, как вдруг в небе сверкнуло.

В кои-то веки пригрело не меня, а пару смутьянов.

У оборотня только повысилась кучерявость, а вот с обезьянкой произошло странное: свежее ранение от противника не заросло в то же мгновение.

Да ещё на месте операции возник какой-то странный свет.

Не взрыв, видать ему вживили что-то.

Штац — псих! Он решил усилить эту тварь на прощание? Вот же сука!

*Тц-з-з-з… Тц-з-з-з…*

Из груди Хищника начал раздаваться странный позвякивающий звук.

Хм, или бомба?

Не засунули же они дионитку?

В такого здоровяка тактических зарядов штук десять поместилось бы. А Штац — псих, с него станется устроить красивые проводы, тем более на Птичьем Острове.

И молния явно должна была активировать бомбу, но из-за разделения заряда на двоих этого не произошло.

Тем временем Хищнику происходящее явно не нравилось. Он схватил прыгнувшего на него оборотня за горло, подошёл к огромному камню, приподнял его и сунул под него волка.

Силёнок поднять камень тому не хватило.

Обезьяна начала задумчиво чесать свою грудь, а затем и раздирать.

Вот же умная тварь!

Я не выдержал, поднял пистолет с земли и выстрелил.

Хотя никакого урона я не нанёс, но Хищник отвлёкся и уставился на меня.

— Эй, трупоед хренов, ты не всех мертвецов съел, меня забыл! — крикнул я и рванул отсюда в густые заросли.

А я, оказывается, импульсивный идиот.

Ловушки, которые я готовил, не были предназначены для кого-то столь большого, как этот хищный снежный человек.

Среди мусора я нашёл немного колючей проволоки и отрезки тонкой и прочной ленты с ромбовидным сечением. Кажется, что последняя внутри была из какого-то синтетического волокна. Ею скрепляли тела некоторых монстров, останки которых были в разных могильниках.

По моей задумке за мной должны были погнаться люди члена клана Грачёвых, на что-то да напоролись бы, отвлеклись или даже поранились, тут-то я их и добил бы в ближнем бою.