А пока княжеская оранжерея живет своей потайной, надежно скрытой от нескромных глаз и алчных рук жизнью.

*

ТАИНСТВЕННЫЕ РИТМЫ

В нашем лесу по-прежнему стоит сногсшибательная тишина. И лишь изредка из-за плеча подкрадываются звуки в обличье, например, треснувшей ветки.

Вздрагиваем и оборачиваемся. Но рядом нет никого. Потом вдруг - новые звуки: будто кто-то на бегу ведет палкой по забору из штакетника. И снова длящаяся пытка тишиной. Словно некто следит за нами издалека и откуда-то сверху.

Затем хаос случайных вздохов, шорохов и вибраций организуется в определенный и доселе неведомый ритм.

Он усиливается.

Еще сильнее.

Причем ощущается даже не слухом, а скорее кожей.

Будто кроме постоянно наполняющего природу множества музыкальных ритмов и шумов с позитивной и негативной окраской над ухом Земли дышит могучий, зовущий в неведомое ритм.

Космический, вечный, непреходящий.

Это - прелюдия какой-то, еще неслыханной симфонии Вселенной. Можно представить последствия ее подлинного звучания (во весь голос), если даже первые, осторожные такты сразу же пробуждают вулканы в давно спящих местах планеты и порождают цунами. Бегут и бегут "мурашки" по океану и по базальтовой коже Земли.

Наверное, и поэтому тоже неоглядные, убаюканные зимой российские просторы как-то невольно ежатся и посильнее подталкивают перед длительным сном под бока уютное снежное одеяло...

* * *

БУКЕТ НЕЗАБУДОК

Роса - это синие слезы России.

ЭКВАТОР ЛЕТА

Приветствую тебя, пышнотелое жаркое лето.

В это время в Подмосковье томительно, звонко, душисто. Цикады сводят с ума своим перезвоном. Но он сладок для благодарного уха городского жителя, который не избалован брызжущими через край красотами природы.

Смакую, наслаждаюсь и вслушиваюсь во все эти бесконечно милые, глубинные и родные звуки, перешептывания и причитания. Вот и сейчас звуки над зеркалом заводи таковы, что слышны чьи-то страстные вздохи и постанывания аж на том берегу.

Если мне на руку или на колени садится передохнуть какая-нибудь местная живность, то не отодвигаюсь, не смахиваю, а осторожно сдуваю ее. Пусть летит себе дальше этой чей-то "обед".

А один комаришко успел вонзить хобот в руку так глубоко, что лег навзничь под набежавшим порывом ветра. Только дочкино прерывистое "дуновенье" смогло усмирить этого зверя и отогнало его, разъяренного от меня. Таинственная рябь на водной глади. Всплеск Водяного за лодочным бортом.

Милое, милое сердцу Подмосковье.

Ширь, тишина и покой.

*

В О Д Я Н О Й

Под окном разбросало свои темные крылья тихое озерцо.

Лишь изредка наморщит оно свой лоб мелкой рябью, да по пояс выпрыгнет рыбина в погоне за жирной мошкарою. Или чайка белым смелым росчерком подпишет и исполнит приговор местному пескарю.

Водомерки, которые кишмя кишат у пологого берега, аккуратно обходят огромные точеные листья озерных лилий. Снизу на этих листьях гроздьями висят "чалмы" задумчивых и неторопливых улиток, которые ближе ко дну сливаются в сплошную колючую массу и исчезают где-то в глубине водоема.

А когда однажды веслом нечаянно поддел и извлек из пучины огромный зеленовато-текучий клок, то доченька решила, что он - из бороды самого Водяного.

Отпусти его, папочка! Отпусти-и-и-и.

*

ЦЕНА СВОБОДЫ

На одном из терренкуров Тата изловчилась и поймала за крылышко кроху-бабочку.

Сама только начиная свою жизнь, она прихватила пальчиками еще более нежную, жалобно трепещущую, как бы взывающую к нам о помощи жизнь. Синие очи доченьки стали в этот момент темными-претемными от сострадания, недоумения и еще чего-то явно неземного, космического, тайного.

Мы с женой переглянулись - морозец пробежал по коже от одной и той же мысли-разряда. Уже через мгновенье ее пальчики сами разжались.

Смотрите-смотрите, бабочка полетела! Я ей не сделала больно, бросилась к нам дочка. Сияющая, счастливая мордашка.

А в награду - полная крышка малинки.

*

ДЕВИЧЬЕ ОДЕЯЛО

Сиплый дождик надо непременно терпеливо переждать.

В сосновом бору под тяжкими, увесистыми каплями гулять весьма неприятно. Бр-р-р-р. Спустя пару-тройку часов на дворе вроде подсохло, хотя небо по-прежнему призатянуто серыми "шторами".

Решили высунуть нос на прогулку.

Но неудачно: снова к нам привалился мокрым плечом тот же дождик. Видимо думал, что мы его не узнаем. Хоть бы переоделся.

Кроме нас, промочил всех знакомых бабочек и трясогузок. Буйствовал до самого вечера.

После дождя вся окрестность затянулась кромешным туманом.

Его густые белесые клочья зацепились за верхушки деревьев вблизи нашего балкона.

А утром показалось, будто за ночь было изорвано и разбросано вокруг могучей рукой чье-то девичье одеяло.