Вознесется сугробами к небу.

Усмирит и утишит всех.

И эта напряженная тишина будет значить, что скоро - Весна.

*

ПУШИСТЫЙ ПОКРОВ

Чего только не увидишь в заснеженном тихом Бору.

Вот эта группа деревьев - семья с кучей ребятишек, льнущих к родителям.

А эти словно поссорились - отшатнулись друг от друга, да так и застыли на долгие-долгие годы.

Рядышком - еще одна, совсем молодая семья с первенцами-двойняшками.

Целый выводок хорошеньких елочек.

Молодая березка кокетливо присела на колени к могучей сосне.

Под снежным покрывалом Бор видится иначе, чем в иное, бесснежное время. И эта перемена настолько разительна, что кажется, будто ты - на другой планете, где-то на окраине Вселенной.

Черная графика ветвей, которая была еще вчера-позавчера, сменилась тончайшими и покоряющими душу кружевами инея да заснеженными усами патриархов-елей. А на обманутых в очередной раз оттепелью деревьях горестно замерзают уже набухшие было почки.

Смотрите-смотрите: вон там, чуть в сторонке стоит великанша-сосна, по огромным сучьям которой можно, как по лестнице, подняться под облака. И рядом, под стать ей, величавые липы, чьи стволы сходятся где-то в захватывающей дух вышине.

Вокруг совсем мало зверюшек.

Только редкий вскрик птицы.

И кажется, что Его Величество Бор медленно засыпает до самой весны...

*

ДЕВИЧИЙ СЛЕД

Снова под ногами вкусно хрустит колючий снежок. На душе тихо и радостно. Хочется мысленно обнять каждое деревце, погладить всякую веточку. Вдруг из-под снега вырос огромный, в два человеческих роста, обгоревший пень с зияющим "медвежьим" дуплом. А ведь это нибудь-чей лесной зимний дом. Ладно, не будем тревожить жильцов.

Глянул под ноги - и вижу чей-то маленький, слегка присыпанный снежком (девичий?) след. Вот ее шаг стал задумчив. Теперь остановилась. Остановился и я. Вправду, дивная красота открывается взору с этого самого места. Поневоле остановишься-залюбуешься. От тишины закладывает уши, словно при посадке самолета. Слышен только жестяный скрежет и грохот снежинок, бьющихся о нагие ветки...

На какое-то время негаданно найденные отпечатки изящной ножки слились с другими на этой узкой утоптанной тропке.

И вдруг тот самый, наш девичий след юркнул куда-то вбок.

Ну, доищется она приключений на свою походку.

Ага, спустя метров восемь в ту же сторону, в ельничек, свернул и мужской размашистый след. А следов обратно что-то не видно...

И все это скоро-скоро деликатно присыплет пороша.

Совпали те два следа во времени, иль нет - Бог его знает. Уже завтра от этой тайны не останется и намека.

*

МАГНИТ ДОБРОТЫ

Замышляющий и вершащий недоброе дело, ранит и мучает свою собственную душу.

В конце-концов он сам убивает ее, хотя некоторое время тело его еще живет по инерции.

Народом все это пристально-точно называется душегубством.

А то, что добрый человек задумывает и мастерит, якобы, "для других", на самом-то деле он совершает для себя, любимого.

Значит, в этом у него есть острая личная потребность.

Поэтому разумный никогда не ждет благодарности от других за сделанное им добро.

Ответные дары - уже внутри его самого.

Будут люди благодарны ему - хорошо.

Не будут - Бог с ними.

*

Л Ь В Е Н О К

Легкая для ходьбы лесная дорожка - это радостная для ребенка тропинка под горку.

И вот она наконец-то приводит нас к цели - оказываемся перед гениальным творением Николая Александровича Львова. Этот "дом с животиком" (сосем как у дома Пашкова в Москве) окружают со всех сторон трепетные голубые ели словно юные балерины.

В нем, в этом доме, чтобы подняться на второй этаж и увидеть потрясающие душу русские дали, надо преодолеть шесть (!) лестничных маршей.

Дом "чудовищно элегантен".

Но сейчас заходить вовнутрь с мороза кажется неразумным. Отложим это удовольствие до следующего раза, до нового посещения.

Стоя со стороны реки на холме близь усадьбы, хочется кричать что есть силы, прочищая легкие и срывая криком пласты снега с тяжеленных еловых ветвей.

О-го-го-го-го-го-го-го-го-го !

Э-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге !

Обернулся - усадьба за эти минуты успели врасти в землю на глубину в пол-окна.

*