Он тоже шумно дышит, и одной рукой сжимает в кулаке мои волосы, которые я расчесала и распустила перед сном.

Проходит несколько минут, прежде чем он снова заговаривает.

Тогда он, наконец, бормочет:

— Никогда, никогда больше так со мной не поступай.

Я точно знаю, что он имеет в виду. Острая боль этого момента все еще сотрясает меня изнутри.

— Я не хотела… У нас не было другого выбора.

— Я знаю это. Я знаю это. Но мне пришлось оставить тебя умирать, — его голос скрипит, как наждачная бумага. Он даже сейчас не полностью контролирует свои эмоции. — Мне пришлось… оставить тебя.

— Чтобы спасти Рину.

— Да, чтобы спасти Рину. Я знаю, что у меня не было другого выбора. Я знаю, что это, вероятно, был правильный поступок. Но это не ощущалось правильным. Это ощущалось… мне казалось, что я разрываю себя на части. Мне пришлось оставить тебя. И тогда ты бы умерла. И я бы просто позволил этому случиться, — его тело внезапно начинает беспомощно трястись. Так сильно, что это пугает меня.

Я крепко прижимаюсь к нему и утыкаюсь носом в его шею.

— Этого не случилось. Этого не случилось, Зед. Я в порядке. И Рина тоже. И ты тоже.

— Я не чувствую себя в порядке.

— Я тоже. У меня до сих пор такое чувство, что я должна была умереть там. И теперь я будто дрейфую. Без якоря в море. И я понятия не имею, что происходит, или что произойдет, или что должно произойти.

— Я тоже это чувствую, — его дрожь уже начала утихать. Его дыхание замедляется. Вероятно, он намеренно пытается расслабить свое тело.

Мы еще несколько минут лежим, обнимая друг друга, пока мое сердцебиение не замедляется, а его напряжение не спадает.

— Мне кажется, этот город довольно хороший, — говорю я наконец. — Но если нам здесь не понравится, мы не обязаны здесь оставаться. Есть и другие населенные пункты, которые могли бы нас принять.

— Это, наверное, лучшее место для Рины. Ранее я разговаривал с одним парнем о других населенных пунктах в этом районе. Здесь больше детей и более организованная школа. И для меня это похоже на Гивенс. Такой же маленький городок. Так что мне нравится то, что я вижу на данный момент. Но если тебе не по душе…

— Мне это правда нравится. Пока что все кажется замечательным. Но думаю, что у нас могут быть и другие варианты, если они нам понадобятся. Мы не… мы не застряли тут.

— Да. Мы не застряли, — его объятия, наконец, разжимаются, и он начинает гладить меня по волосам и спине.

Это так приятно, что я громко вздыхаю. Это почти стон.

Поскольку я все еще лежу на нем, я чувствую, как его член подергивается у меня между ног.

Ответная боль пульсирует у меня между ног. Я должна быть слишком измучена для секса, но сейчас я так невероятно нуждаюсь в нем. Все внутри меня нуждается в нем.

— Так что, может быть, мы попробуем пожить здесь пару недель. А потом решим, действительно ли хотим здесь остаться.

— Звучит заманчиво. Это так странно. Чувствовать себя… в безопасности. Мы за стенами. И вооруженной охраной. В центре города. Это так… странно.

— Для меня тоже, — его рука скользит ниже и обхватывает мою ягодицу. Это все еще кажется скорее ленивым движением, чем намеренным. — Думаю, со временем мы к этому привыкнем.

— Да, — я приподнимаюсь над ним. Он становится еще тверже. Я хочу потереться о него. — Зед.

— Все нормально, если тебе этого не хочется. После всего, что у нас было. За эти дни. Я знаю, что мой член живет своей жизнью, но я пойму, если ты не готова к…

— Я готова, — я просовываю руку между нашими телами, чтобы погладить его член через фланелевые пижамные штаны. — Я тоже этого хочу.

— Слава Богу, — хрипло бормочет он, переворачивая нас, чтобы оказаться сверху. Затем он целует меня глубоко, крепко и требовательно. — Эстер.

Мы целуемся несколько минут, но сегодня вечером ни у кого из нас нет сил на длительную прелюдию. Вскоре мы уже возимся со своей одеждой, а потом я раздвигаю ноги, и он пристраивается к моему входу.

Он вонзается в мою киску с протяжным, раскованным стоном. Я обхватываю его ногами, и мы двигаемся вместе, быстро, грубо и неуклюже. Я держусь за его плечи. Затем впиваюсь ногтями в его шею сзади, когда наступает быстрый и глубокий оргазм. Я думаю, он пытается удержаться, когда мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, но не может.

Он сбивается с ритма, бормоча хриплые слова, которые звучат как «Эстер», «Да» и «Пожалуйста».

В последнюю секунду он с мучительным звуком выходит и кончает мне на живот. Затем падает на меня сверху. Это грязно, но именно то, что мне нужно.