* * *

Прошло более двух часов, а я все еще в Гивенсе.

Мы впятером перебрались в здание, которое раньше было единственным местным рестораном в городе. Это одно из немногих строений, которые не были разрушены торнадо, и, вероятно, самое безопасное место для ночлега, поэтому остальные решили остаться здесь.

Пока я раздумывала, когда мне возвращаться домой, желая поговорить с ними подольше, но также беспокоясь о реакции Зеда, если я не вернусь к тому времени, когда он меня ждал, Мак предложил отвезти меня обратно на их грузовике.

Это кажется таким огромным одолжением, что моим первым побуждением было возразить, но никто из них, похоже, не считает это чем-то особенным. У них в кузове грузовика есть большой запас бензина, и они не беспокоятся о том, чтобы сделать небольшой крюк. В конце концов, я согласилась, испытав облегчение от того, что нашла простое решение своей дилеммы.

Итак, я провела с ними пару часов, рассказывая о том, что произошло в этом регионе после столкновения, а затем слушала о районе на юге центральной части Кентукки, где они живут.

Там есть несколько устоявшихся общин. Укрепленные города, ферма и подземный бункер. У них есть еда. Медицинские ресурсы. Они даже открыли школы для детей в этом районе.

Это звучит как мечта. Фантазия.

Может, вместо того, чтобы двигаться на запад, нам с Зедом и Риной стоит отправиться на восток. Путешествие получится не таким долгим, и у нас на примете будет стоящее место назначения.

Слушая, я все больше и больше радуюсь и задаю десятки вопросов. Анна достает лист бумаги и карандаш, и они с Маком начинают рисовать для меня карту.

Она весьма неплоха по меркам нарисованных от руки карт, и, по крайней мере, будет с чего начать, если мы с Зедом решим отправиться в путешествие.

Солнце уже наполовину опустилось на западе, когда я, наконец, отряхиваюсь, быстро глажу Дружка, чтобы он проснулся, и встаю.

— Мне, пожалуй, пора домой. Меня будут ждать примерно к этому времени.

— Конечно, — говорит Мак. — Я без проблем отвезу тебя обратно, — это крупный, красивый мужчина с широким лицом и искренней улыбкой. Он непринужденно смеется и слушает, что я говорю, и искренне помогает мне чувствовать себя в безопасности, хотя я бы никогда не подумала, что посторонний человек способен на такое.

В их запасах был хлеб. Настоящий хлеб, которого я не пробовала уже много лет. Мы перекусили сэндвичами с желе, и это было лучшее, что я могу вспомнить. Я также выпила много воды, поэтому решила, что мне лучше пописать, прежде чем мы отправимся в путь.

— Я очень быстро сбегаю в туалет, но вернусь через минуту.

— Нет проблем.

Следуя за Дружком по пятам, я выскальзываю из здания через заднюю дверь и спешу пописать за несколькими деревьями в бывшем городском парке.

Когда я возвращаюсь в здание, что-то изменилось. Я чувствую напряжение еще до того, как слышу голоса.

— Где она, черт возьми? — я узнаю голос, хотя и не по свирепости тона. Зед никогда так не говорил. По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы он так разговаривал. — Скажите мне прямо сейчас, бл*дь. Вон ее сумки в углу, так что не делайте вид, что не понимаете, о ком я говорю. Скажите мне, где она!

Это так неуместно, так нетипично — я едва могу осознать, что происходит прямо сейчас. У меня такое чувство, что сердце застряло в горле, перекрывая доступ воздуха, когда я возвращаюсь в комнату, где мы все собрались.

Это Зед. Мне не померещился его голос. И он стоит в дверях с дробовиком и холодным, как лед, взглядом.

Должно быть, ему каким-то образом удалось застать остальных врасплох, что было немалым достижением, учитывая, что Кэл, похоже, всегда настороже. Зед переводит дуло с одного на другого, а все остальные поднимают руки в универсальном жесте отказа от агрессии.

Зед рычит.

— Если с ней что-нибудь случилось, я убью каждого из вас на месте.

— Зед, нет, — я вхожу в комнату, впервые привлекая его внимание. — Я в порядке. Они ничего не сделали. Опусти оружие.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — выдавливает Зед. Он не опускает оружие, хотя его глаза быстро пробегают по моему лицу и телу, как будто он проверяет мое состояние.

— Они проезжают через это место. Я думаю, они могут нам помочь. Так что перестань размахивать пистолетом и веди себя как цивилизованный человек, чтобы я могла вас представить.

— С какого хера мы должны им доверять?

— Потому что их четверо, а я одна. Они могли бы убить меня десять раз и быть уже за много миль отсюда, если бы захотели, — он так напряжен, что это меня беспокоит. Обычно он не склонен к насилию, но сейчас в нем есть что-то такое, чего я не привыкла в нем видеть. Я подхожу и кладу руку ему на плечо, осторожно пытаясь отвести его и пистолет вниз. Дружок тоже подошел и тычется носом в лодыжки Зеда. — Зед, не надо. Говорю тебе, все в порядке.