– Ваш голос всё ещё порою груб, но слова вы складываете отлично. Несомненно, это результат обучения восходящей Сильды. Да, – добавила она, увидев, как обострился мой взгляд, – я знаю эту историю. Разбойник, брошенный в Рудники, появляется годы спустя, преображённый уроками приговорённой священницы.

– Так и было, ваше величество, – заверил я её, мягко улыбнувшись. – Восходящая Сильда рассказала мне много чего.

Принцесса Леанора остановилась, и мне пришлось сделать то же, когда она повернулась ко мне.

– Довольно перебрасываться словами, – сказала она. – Вы назвали моего брата бастардом, мастер Писарь, и это засвидетельствовали многие присутствовавшие при спасении Помазанной Леди. Такие речи – это государственная измена.

– Только если такие речи не правда, – ответил я. – Лишь под пятой тирана говорить правду – преступление, неужели вы не согласны, ваше величество? – Я снова попытался улыбнуться, но в этот несвоевременный миг в голове запульсировало хуже прежнего, я пошатнулся, и в животе забурлила тошнота. На этот раз я не смог сдержать стон, и боль была такой, что смела все остатки моей сдержанности. – Но всё же, как скажете, измена есть измена. Прикажите охранникам схватить меня и несите верёвку, будьте так добры. Я даже откажусь от права на судебный процесс.

Проницательные глаза принцессы Леаноры изучали моё напряжённое дрожащее лицо.

– Вам нехорошо.

– У сэра Алтуса были очень сильные руки, – прошипел я, стиснув зубы. – Пожалуй, если это продлится ещё немного, то верёвка вам уже не понадобится.

Она покачала головой.

– Так не пойдёт, мастер Писарь. Миссия леди Эвадины в Алундию чрезвычайно важна. Она не может потерпеть неудачу, и мне кажется, с вами её шансы на успех увеличатся. Сегодня я пришлю вам королевского лекаря.

– Несмотря на мою очевидную государственную измену?

– Как Арнабус пользуется покровительством благодаря своим полезным качествам, так же будете и вы. Но знайте, что мой брат на этот счёт не настолько терпим. Думаю, восходящая Сильда перед смертью оставила завещание, не так ли?

– Оставила. И с него были сняты копии.

– Мастер Писарь, рисовать закорючки на бумаге может кто угодно. Однако, ради вашего же блага, настоятельно рекомендую сжечь эти копии. Их существование не продлит вашу жизнь. На самом деле, скорее даже сократит.

Подбежал её сын и, пока я играл в гляделки с её матерью, мальчик недовольно потянул её за рукав:

– Мама, я есть хочу, а ещё почитать свою книжку.

Мать сурово на него взглянула, и он перестал тянуть.

– Альфрик, что я тебе говорила о грубости?

Мальчик неохотно уступил, угрюмо надувшись и переминаясь с ноги на ногу.

– Не перебивать, когда мать разговаривает с людьми, – невыразительно пробормотал он. – Каким бы низким ни было их положение.

– Именно, – сказала принцесса. – А что делают грубияны, когда им указывают на грубость?

Лорд Альфрик бросил на меня взгляд, в котором, к моему удивлению, не читалось обиды, которой я ожидал. Скорее он выглядел смущённым и даже немного виноватым.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он.

То ли из-за отсутствия враждебности у мальчика, то ли из-за какого-то мелкого сдвига в работе моих мозгов, но после этого пульсация перестала меня мучить. От боли и гнева быстро осталась только тупая ломота, и я низко поклонился маленькому аристократу.

– Не за что, милорд, – сказал я ему. Выпрямившись, я кивнул на книгу в его руке: – «Басни Ауриели» – прекрасный сборник, но юноше вашего возраста, возможно, захочется отыскать «Эпопею сэра Малтерна Легилля». Там есть летающие львы и огнедышащие змеи, и к тому же всевозможные битвы и похождения.

Лицо лорда Альфрика просветлело, и он восхищённо посмотрел на принцессу:

– Мама, у нас она есть?

– Наверняка завалялась где-то во дворцовой библиотеке, – сказала она, бросив на меня укоризненный взгляд, – во всей своей кровавой красе. Помню все кошмары, которые она мне принесла, когда я была примерно твоего возраста.

– У меня кошмаров не будет, – настаивал мальчик, снова дёргая её за рукав. – Ну мама, пожалуйста!

– Посмотрим. – Она снисходительно провела рукой по его волосам. – А теперь попрощайся с мастером Писарем. Твой дядя наверняка ждёт нас за столом.

Когда парнишка попрощался и убежал, принцесса задержалась, чтобы принять мой прощальный поклон:

– Лекарь прибудет в святилище к вечеру, – сказала она. – Пожалуйста, точно следуйте его инструкциям.

– Обязательно, ваше величество, со всей признательностью.

Она развернулась и подобрала юбки.

– И осторожнее в Алундии, – посоветовала она, выпрямив спину, и элегантно зашагала прочь. – Подозреваю, со временем вам покажется, что Рудники были менее опасным местом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ