Я почти пропустил предупреждение, благодаря перепуганному воплю Эймонда, которого Эйн ткнула, чтобы разбудить. Звук она быстро приглушила своей рукой, и мои уши как раз вовремя засекли хруст ветки над головой. На ветру трещат все ветки, но лапы старого тиса, под которым я пригнулся, стали бы издавать звуки только в бурю или под тяжестью чего-то крупного. Оттолкнувшись от ствола, я услышал, как что-то быстрое и узкое просвистело вблизи от моей головы. Мой меч вылетел из ножен со скоростью, порождённой инстинктом и многочасовыми тренировками, и клинок мелькнул вверх, попав в тёмную фигуру, падавшую с веток. Я почувствовал, как глубоко он вошёл, а потом ощутил жаркий поток пролитой крови на своих руках и предплечьях, и, наконец, с глухим стуком упало тело. Я взглянул на стройную фигуру в пепельно-чёрном хлопке, которая дёргалась, по-прежнему сжимая длинный нож. Перепуганные, полные муки глаза смотрели на меня из-под простой деревянной маски. В такие моменты вид смерти легко может заворожить, и менее опытного человека мрачное созерцание способно обречь на гибель.

Я оторвал взгляд от трупа, снова быстро пригнулся, и тут же над моей головой вжикнул быстрый шершень. С жёстким звуком металл вонзился в дерево, и я увидел арбалетный болт, дрожавший в стволе тиса. Крутанувшись, я заметил в дюжине шагов арбалетчика, частично скрытого тонкой сосенкой. Его руки быстро и точно перезаряжали оружие. Этот был меньше обычных арбалетов, такой легко спустить одной рукой, и намного быстрее перезаряжать. Я с криком бросился к убийце, не видя уже необходимости в тишине. Расстояние я преодолел быстро – скорости ногам придал страх, самый сильный стимулятор. Но всё же арбалетчик успел взвести тетиву и поставить болт раньше, чем я преодолел последний ярд. К счастью, он не заметил Эйн, двигавшуюся сзади, пока я нападал спереди.

Она с кошачьим визгом набросилась на убийцу, нож быстрыми ударами поднимался и опускался, часто вонзаясь в шею и плечо, кровь хлестала потоками. Видимо, Эйн одним из первых ударов попала в вену, поскольку арбалетчик рухнул почти сразу. Её это не остановило, и она продолжала колоть труп, хотя тот уже и не двигался, а я не собирался вмешиваться в это безумие.

– Рота, подъём! – крикнул я как можно громче, и голос громким эхо пронёсся по лесу. – На нас напали! Охраняйте Леди!

Первыми отозвались пикеты, подхватив крик тревоги, и стали пинками будить своих товарищей. За какие-то секунды поднялась уже вся рота. Новые звуки потасовки справа от меня привлекли взгляд к Уилхему, который отбивал удар убийцы, вооружённого каким-то фальшионом с коротким клинком. Зазвенела сталь от удара меча Уилхема по клинку убийцы – он отбил фальшион в сторону, открыв противника для бокового удара поперёк груди. Меч пробил плоть, разрубил рёбра, и убийца свалился, хрипло выдохнув ещё пару раз облако красных брызг.

За Уилхемом я разглядел Эймонда, катавшегося по земле в отчаянной борьбе с очередной фигурой в чёрном. Послушник неустрашимо рвал и кусал противника, хотя ясно было, что навыками тот его превосходит. Врезав Эймонду по носу головой, он прижал его, держа рукой за горло, и отодвинулся с поднятым кинжалом, чтобы закончить дело. Снова мелькнул меч Уилхема, кинжал с рукой укатились во мрак, и убийца, извиваясь, свалился на землю, разбрызгивая кровь из обрубка запястья.

– Живым! – крикнул я, мчась к ним. – Оставьте гада живым!

Уилхем быстро наступил на запястье убийцы, удерживая его и останавливая поток крови.

– Хватай вторую руку! – бросил он Эймонду. Послушник, разинув рот, секунду смотрел на него, а потом бросился исполнять, но этого промедления как раз хватило. Выхватив с пояса кинжал поменьше, убийца вонзил его себе в шею. Я решил, что на лезвии наверняка был яд, поскольку этот человек умер к тому времени, как я до него добрался.

– Бля! – выругался я, с досады пнув мертвеца в бок, о чём тут же пожалел, потому как забыл, что на мне нет сапог. Пальцы ноги врезались во что-то твёрдое и неподдающееся, и я снова выругался и запрыгал, яростно изрыгая проклятия.

– Соверены, – ухмыльнулся Уилхем, обшарив одежду трупа и достав кошелёк. Содержимое – серебряные монеты – он высыпал на неподвижную грудь владельца. – Соверены Короны, – акцентировал Уилхем, тыкая пальцем в богатство.

Я осмотрелся, увидев, что по всему лагерю среди деревьев теперь горели факелы, всюду разносились крики от бегавших туда-сюда солдат, свет мерцал на дюжинах обнажённых клинков. Однако не доносилось звуков битвы.

– Лучше проверить её, – буркнул я Уилхему, ковыляя в сторону своей постели. – Я догоню, как только натяну ёбаные сапоги.

***

– Кто-нибудь опознал этого подонка? – Вопрос Суэйна относился ко всем присутствующим, но смотрел он в основном на меня. Тела убийц лежали в ряд, маски сняты, вещи тщательно обысканы. Одна женщина и три мужчины, и каждый с толстым кошельком серебряных соверенов короны. Восходящее солнце придало золотистый оттенок покрытым инеем деревьям, но никак не скрывало серо-белую бледность каждого обмякшего, пустого лица.

– Я не знаком со всеми головорезами Альбермайна, – сказал я Суэйну. На самом деле я тщательно изучил каждое лицо в надежде вызвать воспоминания, но безрезультатно. У всех имелось немало шрамов, а у пары – татуировки из моряцкого прошлого, но ничего, ясно указывающего на имя, связи или происхождение. В дополнение к несчастному Каменщику квартет убийц зарезал ещё троих часовых, прежде чем моё удачное пробуждение их остановило.

«Удачное?» насмешливо спросил внутренний голос, вызвав воспоминания об обмякшем обиженном лице Эрчела. «Просыпайся… Тут кто-то хочет тебя убить».

– Кажется, вот эта – дульсианка, – сказал Суэйн, ткнув ногой женское тело. – Бронзовая от солнца кожа, и то, как она заплетает волосы в косы, говорит о том, что она с Дульсианского побережья, и только там я видел подобное оружие. – Он протянул руку к арбалету, который держала Эйн, но замер, когда она крепко его сжала и отступила назад.