И в этот момент до меня доходит, люди, вот кто останутся с тобой навсегда. Тот, кто по-настоящему любит тебя, ценит, поддерживает и заботиться о тебе, пробудет с тобой до самого конца, желая тебе только самого лучшего. И найти такого человека порой очень и очень сложно. Некоторые люди так и проживают жизнь одни, вовремя не распознав нужного человека в своей жизни.

— Скучаешь? — усмехается женский голос, от которого внутри разгорается огонек.

— Только если по тебе, Даш, — поворачиваю голову и улыбаюсь в ответ.

— Ты чего тут? — она проходит вглубь комнаты, держа в руках небольшую черную коробку.

— Тут спокойнее, — пожимаю плечами.

— Ты так и не поговорил с отцом? — тихо интересуется она, подходя ближе. Я молча отвожу взгляд. — Понятно. Понесешь это с собой в Новый год?

— Я не буду с ним ни о чем разговаривать, тем более сейчас, — психую я.

— Хорошо, хорошо, прости.

— Дашка, — я смягчаюсь. — Давай не будем об этом, хорошо?

— Хорошо, — она быстро соглашается, пряча глаза.

— Давай, — я закатываю глаза.

— Что давай? — она хлопает своими ресницами.

— Говори, что хочешь сказать.

— Я ничего не хочу сказать.

— Дашуль, кого ты хочешь обмануть? — я вскидываю бровь.

— Хорошо, — сдается она под моим пристальным взглядом. — Только пообещай не обижаться?

— Когда я обижался?

— Никогда.

— Вот именно, — я ухмыляюсь, вставая напротив. — Поэтому говори, пока я добрый.

— Марк, — она ищет в моих глазах поддержку, — ты же знаешь, подходящий момента никогда не наступит? Пластырь нужно срывать быстро.

— Зачем вообще его срывать? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

— Во-первых, не закрывайся от меня, — Даша слегка бьет меня по рукам, заставляя их расцепить. — А, во-вторых, если вовремя не снять пластырь, рано загниет и дальше будет только хуже, а так поболит, поболит и пройдет.

Да, знаю я все это, просто не могу перебороть себя и поговорить с отцом. Что ко мне все пристали с этим? Я делаю глубоких выдох, чтобы не сорваться на девушку, желающую мне помочь.

— Хорошо, я поговорю с ним, просто не сейчас, — хмурюсь я. — Новый год же.

Даша молча кивает. По глазам вижу все понимает, поэтому и не настаивает больше.

— Это, кстати, тебе, — она протягивает маленькую черную коробку.

— Если ты делаешь мне предложения, то я согласен, — быстро смеюсь я, забираю подарок.

— Ну и дурак ты, Марк, — в ответ смеется блондинка.

— Для тебя готов быть, кем угодно, — я открываю подарок и на лице появляется самая настоящая глупая улыбка. Внутри лежит толстая серебряная цепочка. Я аккуратно достаю содержимое коробки.

— Я не знала, что тебе подарить, поэтому выбрала браслет, но добавила две небольшие детальки, — Даша тонкими пальцами указывает на две висящие подвески. Одна в виде хоккейной клюшки, а вторая небольшого стаканчика. — Хоккей и стакан горячего шоколада, это то, что приносит тебе радость.

«Жаль тебя нельзя носить с собой», — говорю я про себя, притягивая для объятий Дашу.

— Спасибо большое, очень приятно.

— Правда? — спрашивает она, обнимая меня руками сзади.

— Правда, — я отстраняюсь. — Поможешь?

— Ты наденешь его прямо сейчас? — она удивленно смотрит на меня своими темно-карими глазами.

— Да, почему нет? — я отдаю браслет ей, а сам расстегиваю пуговицу на правой руке и закатываю рукав. — Я один не справлюсь.

Я протягиваю руку, и Даша с легкостью застегивает браслет. Он идеально садится на запястье, не болтается и не жмет.

— Реально, спасибо, — я еще раз обнимаю девушку, но в этот раз не отстраняюсь так быстро.

— Пожалуйста, — прижавшись щекой к моей груди, отвечает она.

— Знаешь, а я ведь не далеко от тебя ушел, — нарушаю молчание.

— Да? — она разрывает объятия.

— Да, — достаю из кармана маленьких бордовый мешочек и протягиваю ей.

— Если это предложение, то я согласна, — парирует Даша моими же словами.

— Правда? — приподнимаю бровь.

— Шучу, — улыбается она.

Я знал, но стоило попробовать.

Она двумя руками открывает мешок и достает из него содержимое. На ее ладонь ложится тонкая серебряная цепочка с небольшой подвеской в виде сердца, внутри которого запечатана книга.