— Как скажешь.

Секунды тянутся как минуты, а минуты как часы. Я сижу на диване рядом с Мишель и ее мужем Максом. София Леонидовна, пытаясь занять себя хоть чем-то, печет блины, Юля и папа сидят на втором диване в обнимку. Хорошо, что Антошка еще спит.

— Спасибо, — шепчет Мишель.

— За что? — также шепчу я.

— За то, что пошла с ним. Это много значит для него, да и для нас тоже.

— Я не могла поступить по-другому.

— Могла, — она сжимает мне ладонь. — Но послушала сердце.

Я молча киваю.

— Я знаю, мой брат не самый лучший парень на свете, но, когда он захочет, он свернет горы ради любимого человека, — Мишель резко подносит руки к животу.

— Что случилось? — испугано спрашиваю я.

— Ничего. Просто запах маминых блинов заставляет меня хотеть есть.

— Это же хорошо, — улыбаюсь я.

— Я так быстро поправлюсь и буду похоже на бегемота.

— На самого красивого и милого бегемота, — Максим целует ее в висок.

— Да ну, тебя, — отмахивается она, пряча улыбку.

— Вы еще не сказали? — тихо интересуюсь я.

— Нет, — девушка качает головой. — Хотели вчера, но ты сама понимаешь.

— Понимаю.

— Может мне сходить к ним? — в гостиной появляется София Леонидовна. — Я уже и прибралась на кухне и блины испекла, а их все нет.

— Не нужно никуда ходить, — произносит отец. — Сонь, дай двум мужчинам поговорить наедине.

В этот момент из коридора появляются Марк и дядя Дима. Оба целые, не одной царапины и не одного синяка. Парень сразу находит мой взгляд и широко улыбается. От моего отца это не ускользает.

— А чем это так вкусно пахнет? — спрашивает дядя Дима, подходя к своей жене. — Что ты там такое приготовила?

— Блины, — неуверенно говорит она. — Дим?

— Все хорошо, Сонь, — только и отвечает он, обнимаю ее. — Все к столу?

Все встают со своих мест и проходят на кухню. Все кроме меня и Марка.

— Почему твой отец так странно смотрит на меня? — парень подходит ближе к дивану.

— А ты как думаешь? — я встаю. — Думал забрал меня вчера с собой и не будет вопросов?

— Логично, — он ухмыляется.

— Все хорошо? — встревожено спрашиваю я.

— На самом деле я не знаю, — он пожимает плечами, касаясь моей щеки. — Мы столько всего упустили и столько всего неправильно поняли, нужно время, чтобы все как-то наладить.

— Он разочарован тобой?

— Нет, — Марк качает головой. — Ни капельки.

— То есть ты все эти годы себе надумывал?

— Получается.

— То есть нужно было всего лишь поговорить? — я прикусываю нижнюю губу, пытаясь не улыбнутся.

— Это сложнее, чем кажется, — а вот он не сдерживает улыбки.

Мы молча смотрит друг на другу, мило улыбаясь. Марк прячет руки в карманы.

— Как я хочу тебя сейчас поцеловать, — лукаво улыбаясь, произносит он.

— Хочешь иметь дело с моим отцом? — я вскидываю бровь.

— Хоть твой отец и выглядит как повзрослевший Супермен, — Марк делает попытку приблизится ко мне на опасное расстояние. — Но я уверен, я способен найти криптонит и ослабить его.

Между нами возникает притяжение, которому я не в силах противостоять. Он осторожно убирает прядь моих волос с лица, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. В его взгляде появляется нехарактерная для него серьезность. На мгновение мне кажется, он действительно меня поцелует, но веселый голос его мамы останавливает нас.

— Марк, Даша, идите сюда.

Парень подмигивает мне, пропуская меня вперед. Почти уже войдя на кухню, он невесомо проводит пальцем по моей спине, заставляя сотни мурашек пробежать по моему телу.

— Пусть в наших руках не стаканы, а чашки, и сейчас не ночь, а утро, я все равно хочу поблагодарить каждого, кто присутствует сейчас здесь, — дядя Дима слегка кашляет. — И поздравить каждого с уже наступившим Новым годом. С Новым годом!

Я чувствую на своей талии руку Марка, когда мы встает и чокаемся кружками, поздравляя друг друга.

— Раз сейчас все хорошо, — произносит Мишель, когда мы садимся обратно. — Мы с Максимом хотим кое-что вам сказать.

Девушка вопросительно смотрит сначала на мужа, дождавшись от него утвердительно кивка, она переводит взгляд на брата. Марк, кладя руку на спинку моего стула, тоже кивает и расплывается в улыбке.

— Мы ждем ребенка! — радостно вскрикивает Мишель.

— Не может быть? — плачет от радости София Леонидовна.

— Да! — в глазах Мишель стоят слезы. — Вы станете дедушкой и бабушкой.