— Может, что-то случилось? — Полина несколько раз дует на горячий чай, остужая его. — Писала или звонила?

— И писала, и звонила. Ничего.

— Хочешь я напишу Лукину и спрошу? — предлагает она, делая маленький глоток. — Может Марк телефон потерял или что-то еще?

— Давно ли ты ищешь оправдания? — нахожу в себе силы язвить.

— Здесь я верю в любовь, — отвечает она, не задумываясь.

— В какую любовь?

— В настоящую, — усмехается Полина. — Я пишу?

— Пиши, — отзываюсь доверчиво.

Подруга быстро набирает сообщение. Но только она кладет телефон обратно на стол, как он начинает вибрировать.

— Оперативно, однако, — улыбается она, слегка качнув головой. — Алло.

Я внимательно смотрю на лицо подруги, а в трубке разносится голос Ильи, но он говорит так быстро, что я ничего не успеваю понять. Живот от волнения и тревоги стягивается в тугой узел.

— Поняла, поняла, а с ним-то все нормально? — Полина наконец-то говорит. — Поняла, спасибо, что рассказал.

— Что с ним? — спрашиваю я, когда подруга кладет трубку.

— Как я поняла, Марк повредил себе что-то на тренировке и до сих пор находится в ледовом, — сохраняя спокойствие, рассказывает она, а у меня от услышанного, сердце в пятки уходит.

— Я должна поехать к нему, — я вскакиваю со стула и направляюсь в гардеробную.

— Ты уверена? — подруга появляется на пороге, обеспокоено смотря на меня.

— Тут и думать нечего, я еду, — быстро снимаю с себя домашнюю одежду и натягиваю темно-серый теплый костюм с брюками клеш.

— Хорошо, но я еду с тобой, — ее голос звучит серьезно. — Вызываю такси.

— Да, хорошо, спасибо, — киваю я.

Все то время, что мы добираемся до ледового комплекса, кажется мне вечным. Я предлагаю Полине позвонить Мишель, но она уверяет, что с этим стоит повременить. Во-первых, мы не знаем подробностей, а просто позвонить и сказать, Марк получил травму и больше ничего не рассказать, будет неправильным. Мы только всех поставим на уши. А, во-вторых, Мишель в положении и не нужно тревожить беременную девушку, раньше времени. И я полностью согласна с подругой. В экстренных ситуациях мой мозг отказывается здраво и быстро думать, хорошо, что все-таки Полина поехала со мной.

Когда мы выходим из такси и направляется к входу, меня не покидают самые страшные мысли и предположения. Надеюсь, с Марком ничего серьезного. В его жизни хоккей — это самое важное, как он будет без него?

На пол пути к главному входу нас перехватывает Илья, сообщая, что двери уже закрыты и остался путь только через аварийный проход. Мы попадаем в темное помещение с лестницей.

— Дальше прямо и налево, — командует он, отходя от нас.

— А ты куда? — взволнованно спрашиваю я.

— Я забыл закрыть дверь за нами, — быстро отвечает он. — Ты представляешь, что будет, если кто-то посторонний сюда зайдет?

— Но ты же придешь потом? Как нам дальше найти Марка? А что, если мы свернем не туда?

— Так, — он перебивает меня. — Не верю, что говорю это, но походу, Максимова, ты из вас самая адекватная, поэтому…

— Лукин, ты следующий хочешь получить травму? — фыркает подруга, не дав договорить.

— Малышка, если только паховую и, если только от тебя, — Илья подмигивает ей.

— Удар коленом подойдет? — ехидничает она в ответ.

— Так, ребята, пожалуйста, давайте потом, — прошу я, останавливая их словесную битву. — Илья, куда там идти?

— Прямо и налево, — произносит он, поглядывая на Полину. — Все просто. Я сейчас вернусь.

Он разворачивается и быстрым шагом уходит. Перед нами длинный коридор со множеством одинаковых дверей, отличающихся только табличками. Я никогда не была в этой части комплекса. Только сейчас понимаю, что мы находится в административной части здания.

Некогда мне разглядывать таблички на дверях, нужно найти Марка и узнать, что с ним происходит.

Мы с Полиной идем так как велел нам Илья. Повернув налево, перед нами открывается вход на арену. Сверху она кажется еще больше, чем снизу. Помещение освещает лишь небольшой источник света, направленный на каток. Спустившись немного ниже, я замечаю на льду небольшое скопление людей в повседневной одежде.

— Он точно там, — бросаю я и бегу вниз.

— Осторожнее, — кричит мне вслед подруга. — Не хватало, чтобы еще ты упала.