На удивление, Валерон в мешке сидел тихо. Я о нем сообщать не стал, поскольку страховка не помешает, а собакой мой помощник был ненастоящей, может обойтись пару дней и без еды, и без питья, и даже без движения. Без общения тоже может обойтись, хотя, как я уверен, для него это окажется самым серьезным испытанием.

Ехали мы весь день, остановку сделали только на перекус. Макар Ильич вытащил початую ковригу серого хлеба, шматок сала, пару луковиц и вареные яйца. Всего этого было в количестве достаточном, чтобы наестся.

Когда уже начало темнеть, Макар Ильич съехал с дороги в одному ему известном месте и выехал на полянку, на которой наверняка останавливался и раньше: кострище, выложенное по краям камнями, было немного углублено в землю, чтобы света костра не было заметно с дороги.

— Тама ручеек, — скомандовал Макар Ильич. — А вона котелок. За водой сходи, пока я лошадку обихожу. Здесь тропка утоптанная, не заплутаешь.

Я подхватил с телеги не только котелок, но и свой мешок, на что мужик понимающе, но ехидно хмыкнул. Брал я свои вещи исключительно ради разговора с Валероном, а не потому, что боялся их оставить.

До ручья оказалось не так уж и близко, но тропинка потеряться не дала бы — даже в сумерках она оказалась прекрасно заметна.

— Высидишь три дня? — спросил я, ослабив горловину.

— Куда я денусь, — недовольно буркнул взъерошенный Валерон. — Вариант-то прекрасный. И на станции не засекут, и информацией разживешься. Я присмотрю, чтобы мужик не озоровал, но ты тоже спи вполглаза. Поклажу его проверить?

— Проверь, — согласился я. — На отъем энергии даю добро.

— Если что-то серьезное, сообщу сразу. Если нет — отложим отчет до следующего разговора?

— Конечно. Только не тырь у мужика ничего в процессе обыска.

— Обижаешь, — оскорбился Валерон.

На этом разговор мы прекратили, я дошел до ручья, набрал полный котелок воды и повернул обратно.

К моменту моего появления Макар Ильич не только распряг мерина и выдал ему пайку, но и развел костер, установил над ним треногу под котелок, а сейчас кромсал лук, чтобы обжарить его с салом, которое уже скворчало на сковороде.

Котелок он у меня взял, часть отлил в другой поменьше и оба подвесил над костром, прикрыв крышками. Сковородку он вскоре тоже отставил — дожидаться, пока закипит вода и можно будет заниматься кашей.

Ужина пришлось подождать, о чем я ни разу не пожалел — такой вкусной каши есть мне не доводилось. И такого вкусного чая, к которому Макар Ильич вытащил мешочек сушек.

— Голод, он даже подметку съедобной сделает. Моей заслуги тута мало, — скромно сказал Макар Ильич, но пару советов по готовке на костре дал.

Разговаривал он мало и неохотно и вскоре отправился спать, предложив и мне перебраться под тент, на мешки. На мешках мне спать не хотелось, так что я улегся снаружи, на выданной мешковине, и, когда оправился от оттока энергии к Валерону, пока не устал, старательно воспроизводил Искру.

Глава 11

Поскольку Валерон при проверке ничего опасного не нашел (кроме топора, которым рубили дрова, и старенького револьвера, без которого ни один уважающий себя человек не выедет в местность, близкую к зоне), то с Макаром Ильичом я доехал до самого Дугарска. Признаться, неплохо доехал, узнал много интересного про порядки в городе, про местные цены, про княжескую семью. Последняя уже вряд ли могла считаться княжеской. И не только потому, что из всей семьи остались только князь с супругой и две его дочери, но и потому, что его земли в ближайшем времени грозила захватить зона полностью. По словам Макара Ильича, граница уже подступала к Дугарску, а тот был последним городом в княжестве. Оставались еще небольшие сельские поселения, но они с каждым годом хирели и хирели: народ перебирался в места побезопасней.

От мелкой работы в помощь Макару Ильичу я никогда не отказывался, и в конце дороги он настолько ко мне проникся, что выдал:

— Эх, паря, привязался я к тебе, как будто сто лет знаю. Хошь, поспрошаю брата, кто ныне приличное жилье сдает поблизости от твоей школы?

— Конечно, хочу, — согласился я. — Если ответная услуга от меня будет подъемной.

За это время спутника своего я тоже успел прекрасно узнать. Поэтому предполагать, что он сделает что-то просто так, с моей стороны было наивно. Явно что-то запросит.

— Дык, разумеется. Поможешь телегу разгрузить — и мы в расчете.

— У вас так мешки забиты, что я не подниму ни один…

— Да прям. Ты парень сильный. Худой, но жилистый. Я телегу-то к самой сарайке подгоню, туда только свалить останется, и все. Я сам тоже таскать буду, на тебя одного не брошу. А иначе прям при въезде в город высажу. Дальше сам грести будешь.

— Шантажируете? — удивился я.

— Ты заморскими словями не ругайся. Я к тебе со всею душой, а ты… — Он демонстративно от меня отвернулся.