— Добрый день, говорят, вы не можете место искажения найти.

— Есть такое. Что-то по нему можешь сказать?

— Могу. Оно у меня в доме ночью открылось.

— Неужели? — хмыкнул мужик. — И ты геройски всех уничтожил?

— Пришлось. Можете проверить.

— И проверю. Обязан. Не дай бог, ты соврал. Пустобрехов не люблю.

До моего дома было уже недалеко, добрались мы быстро, я раскрыл ворота для телеги, забрал корзины с продуктами, чтобы выставить их на кухне, и пошел показывать мужику, что творится у меня в комнате.

Куча еще осела, но все же выглядела впечатляюще. А вот кристаллов неожиданно виднелось меньше. Неужели кто-то залез, пока меня не было? Валерон же оставался на охране, а он скорее умрет, чем отдаст свое.

— Мать честная, — присвистнул мужик. — Чем ты их так?

— Топором, — скромно сказал я.

— Один?

— Помощников не было. Повезло, что искажение маленьким было, лезли по одному.

— Да иной раз из большого меньше вылезает. — Он почесал в затылке. — Ну ты, паря, даешь…

— Убедились, что я не пустобрех? — не без ехидцы спросил я.

— Убедился. Прощения прошу за недоверие. Но ты у нас лицо новое…

В его словах послышался намек, поэтому я счел необходимым внести ясность.

— Вчера приехал. Дом вон купил, весь вечер на уборку угрохал, — грустно сказал я, понимая, что от уборки ничего и не осталось.

Хотя кровь на кровати уже подсохла и действительно превратилась практически в пыль. Ее уже можно было смести и получить чистую поверхность.

— Не парься. От этого до завтра только прах останется, в мешки пересыпешь, их у тебя для грядок только так разберут.

— И часто внутри города искажения открываются?

— Это же Дугарск. Мы, считай на границе, поэтому часто: один-два раза в неделю.

Он попрощался и пошел сообщать, что третье искажение найдено и зачищено, а я честь по чести расплатился с мужичком, который свалил на землю не только дрова, но и все мои покупки — так торопился убраться.

Выпроводив его и закрыв ворота, я вернулся домой.

— Валерон, нас ограбили?

Он вылез из-под кровати и громко чихнул.

— С чего бы? Я бдю.

— Кристаллов мало.

— Подстраховался я. Прикинул, что ты кого-нибудь можешь привести, и вот.

Он указал лапой под кровать. Я нагнулся посмотреть. Действительно, под кроватью обнаружилась горка кристаллов, схороненных там Валероном.

— Их подозрительно много, — пожаловался он. — Не должно столько в норме из тварей падать.

— Так я и не норма, — припомнил я один из божественных подарочков. — У меня Дар бога есть. Я получаю больше добычи.

— Хорошее умение, — обрадовался Валерон. — Глядишь, еще пара искажений откроются и обеспечат нас до конца твоей жизни.

Я понадеялся, что на количество тварей это умение все же не влияет. А то засыпет меня дарами, не унесу столько.

— Да у меня после этой ночи руки трясутся.

— Тренироваться надо, — заявил Валерон. — И быть готовым к принятию Даров бога ежечасно.

Оставив кристаллы под кроватью, я принялся разносить все по местам. Разве что постель отнес пока в баню — с таким соседством не уснешь. Потом перетаскал дрова под навес и занялся завтраком, отправив большую часть продуктов в подпол.

Особо заморачиваться я не стал: поджарил яичницу с салом и заварил какао. Последнее оказалось весьма неплохим, только сахар пришлось добавить, потому что в брикете его не было. Валерон какао тоже оценил, выхлебал персональную кружку только так и напомнил, что ему нужны миска и лежанка. Я предложил ему зарезервировать за собой любую миску из купленных, а спать со мной в кровати. Ставить куда-то корзину в столь тесном пространстве было попросту невозможно. Разве что под кровать запихивать.

От места под кроватью Валерон оскорбленно отказался и продолжил дегустировать еду.

Еще очень хорош оказался ржаной хлеб, ковригу которого я тоже купил на рынке. Был он еще теплым при покупке, явно испечен рано утром и хозяйкой не из последних.

Позавтракав, я засолил оставшееся сало, заглянул в комнату, убедился, что куча еще осела, и решил глянуть содержимое книжных полок. Как я и подозревал, там оказались книги по артефакторике: как основы, так и по продвинутым темам. И несколько таблиц по стихиям: огню, воде и воздуху. По земле не было.