Кстати, в лавке предоставляли возможность взять артефакты в аренду под залог, причем качество артефактов было повыше, чем у тех, что мне выделила деминская артель. Но и тех бы хватило бы, если бы не аномальное желание тварей до меня добраться. Ну и не моя неуклюжесть — потому что до мастера топора мне было очень и очень далеко. Все же одно дело заниматься фехтованием практически в тепличных условиях тренировочного зала, и совсем другое — делать это в зоне с противником, желающим тебя убить во что бы то ни стало.

В результате единственное, что я купил в лавке, — это алхимический лак для изнаночного дерева для пропитки приклада своего арбалета. Конечно, можно обойтись и без него, но лак наносился не только для красоты, но и для прочности.

Остаток дня я собирался провести, собирая арбалет, но стоило мне устроиться на крыльце с деревяшкой для приклада, как заявился Прохоров.

— Петр! — заорал он за калиткой. — Дело есть!

Пришлось отложить полено и идти к Прохорову. Не перекрикиваться же с ним через двор?

— Вот, — гордо сказал он, вытаскивая из кармана жестом фокусника металлическую роликовую приводную цепь. — С механизмуса. Предлагаю обмен на тех же условиях. Ты мне — двести заготовок, я тебе енту штуковину.

Глаза его фанатично горели. Видать, не сложилось у него и с камнем.

— У меня нет того, к чему она крепится, — ответил я, не торопясь соглашаться. — Бесполезная штуковина.

— Чегой-то бесполезная? — возмутился Прохоров и из второго кармана вытащил две звездочки, к которым эту цепь можно было пристроить. — Вот. За следующие выдам.

— Ты обесцениваешь мой труд.

— Чегой-то? Щепки зачаровать всяко дешевше, чем железяки покупать. Тебе так-то их вообще взять неоткуда.

Я жестом пригласил его пройти со мной и показал сваленную груду металла в сарае. Груда впечатляла. Честно говоря, при взгляде на нее возникал вопрос: как я это всё допер?

— Такой у тебя все равно нет, — не сдавался Прохоров. — Ладно, всё в комплекте отдам за двести подготовленных щепок.

— Только из уважения к тебе, — вздохнул я. — Так-то у меня планы были.

Деревяшку из зоны я от беды подальше унес в дом, притащил охапку обычных полешек и принялся откалывать от них тонкие щепки. Настрогал пятьдесят, внес в каждую плетение-якорь и высыпал в стоящее рядом ведро. Прохоров тут же схватил одну и принялся над ней пыхтеть.

Следующие пятьдесят я сделал себе — прокачивать воздушный щит. Был он уже второго уровня, и мухам требовалось для преодоления определенные усилия. Так что, можно сказать, от насекомых он уже защищал. Пятьдесят щитов второго уровня повесить на себя не удалось, потому что насекомые его все-таки сносили через какое-то время.

Я глянул, как там дела у Прохорова, обнаружил, что тот использовал пока меньше половины заготовок, и сделал себе еще пятьдесят. Примерно на середине использования заготовок Воздушный щит стал третьего уровня. Добив эти все, я занялся следующей партией, уже для Прохорова, потому что его заготовки подходили к концу.

— Получил! — внезапно заорал он и посмотрел на меня ошалевшими глазами.

— Сродство к артефакторике? — удивился я

— Если бы, — сразу сдулся он. — Второй уровень целительства.

— Тоже неплохо, — признал я. — Ты ж именно целительство собирался качать.

Я продолжил делать заготовки нам обоим и поднял в процессе щит до четвертого уровня, а зачарование и изготовление артефактов — до третьего. Это немного меня примирило с необходимостью терпеть рядом Прохорова, который уже использовал почти сто пятьдесят заготовок. Процент брака был еще высоким, но неуклонно уменьшался.

— Мне рядом с тобой проще делать, — внезапно сказал Прохоров. — У Коломейки-то почему-то так четко не выходит, а у тебя аура хорошая.

— Нет у меня никакой ауры, — сразу открестился я.

— Мож, невидимая для тебя какая? — предположил он. — Грят, не все свои навыки видят. Иной раз какие хорошие или плохие для владельца тайна.

— Меня полиция своим артефактом проверяла, так что все, что есть, учли.

— Да? — удивился он. — Мож, потом получил? Когда с деминскими ходил? Иногда само липнет.

— Вроде всё, что прилипло, на молебне смыло.

— Хех, шутник. А ведь я уже не верил, что так качну. Ничо, я упорный. На уровень поднял — еще на десяток подниму.