– Ты же знаешь, Мерси любит тебя. Она чертовски злится, как ты с ней обошелся, но больше всего на свете хочет, чтобы брат снова стал частью ее жизни.

Оуэн замер. Его кадык дернулся, рот приоткрылся. Потребовалось целых две попытки, чтобы хрипло произнести:

– Я знаю.

Дейли выпустил его руку и смотрел, как Килпатрик исчезает в темноте.

Он правда понимает? Он знает, как Мерси больно?

Со стороны столовой снова закричали. Трумэн остался один в холодной ночи.

У меня есть запасной вариант?

– Час суда настал! – объявил Макдональд.

Кейд моргнул единственным здоровым глазом, щурясь на яркий свет. Двое развязали ему лодыжки, подняли с пола чулана и заволокли в столовую, усадив на скамейку у входа. Ноги слишком затекли, чтобы слушаться. Работники ранчо разразились одобрительными воплями.

По спине заструился пот.

Они хотят крови. И смотрят на меня.

Глаз заплыл. Кейд с трудом дышал ртом, размышляя, насколько плачевно выглядит со стороны. Нос болел невыносимо, но по крайней мере боль в боку сменилась на просто неприятное ощущение. Прюитт повернул голову, чтобы осмотреться здоровым глазом.

Какого черта?

Футах в десяти от него на скамейке сидела тетя Кейли. Она сидела прямо и смотрела на него без всякого выражения. Ее руки тоже были связаны за спиной. В ботинках, темных джинсах, толстовке на молнии Мерси выглядела не как агент ФБР, а обычная женщина, которых полно на улицах Иглс-Нест. Кейд посмотрел в толпу и почувствовал укол страха от того, какие взгляды бросают на нее некоторые мужчины.

Родители учили его уважать других, а в этих глазах он видел совсем не уважение.

Парень снова повернулся к Мерси здоровым глазом. Та даже не шелохнулась. Будь на ее месте кто-то другой, он бы подумал, что женщина в оцепенении. Но спокойствие в ее глазах свидетельствовало, что она полностью владеет собой.

– Мне нравятся высокие и худенькие, – крикнули из толпы. Мерси взглянула на собравшихся и закатила глаза, после чего раздался смех и посыпались шуточки.

– Ты ей не интересен.

– Ты о ком?

Еще более громкий смех.

Кейд старался не обращать внимания на грубые выкрики, его сердце разрывалось от ужаса.

– Спокойно! – велел Макдональд. – Все по местам! Живо!

Мужчины поспешно повиновались, толкаясь, чтобы занять места поближе. Прюитт снова посмотрел на Мерси. Они сидели на одинаковых скамейках лицом к толпе. Между Мерси и Кейдом стоял Макдональд.

Кого же из нас судят?

Макдональд повернулся к Кейду и улыбнулся. Его глаза почти целиком спрятались в складках над щеками.

Меня.

Судя по выражению лица, хозяин ранчо заранее вынес приговор.

Тянет время, чтобы устроить для своих представление.

Мерси не скрывала недовольства. Она переводила взгляд с Кейда на Макдональда, а с Макдональда на зрителей. И она не боялась. Кейд был готов наложить в штаны, а Килпатрик вела себя так, будто запоминала лица преступников для их будущей казни.

– Как вам известно, – официально, словно высокопоставленный чиновник, начал Макдональд, расхаживая между двумя скамьями, – Кейд Прюитт обвиняется в том, что выдал наши секреты ФБР и привел федералов к нашему порогу.

– Какие секреты? – уточнила Мерси.

– Молчать! – Том погрозил ей толстым пальцем.

Килпатрик посмотрела на собравшихся.

– У Кейда нет адвоката? Но ты, конечно, позволишь, чтобы кто-нибудь высказался в его защиту. Или боишься услышать не то, что хочешь?

Публика молчала, уставившись на Макдональда. На его лице мелькнуло раздражение.

– Эта земля больше не является частью Соединенных Штатов, – торжественно произнес Макдональд. – Здесь все по-другому.

– И где же мы находимся? – поинтересовалась Килпатрик.

Ей не ответили.

– Держу пари, твои люди хотели бы иметь адвоката, если их когда-нибудь будут судить, – заявила Мерси, приподняв бровь.

На скамейках заерзали. Кейд ощутил нарастающее напряжение.

– Оуэн, – жестом подозвал Макдональд. – Иди сюда, будешь адвокатом этого предателя.

Мерси резко повернула голову и замерла, увидев брата. Он медленно поднялся из задних рядов и направился к Тому. У Кейда все внутри словно скрутило.

Кейли говорила, что он ненавидит Мерси.