Шрифт:
С возвращением домой, Мишаня. Ты проснулся. Постанывая и держась за локоть я поднимаюсь.
Включая по дороге свет, вхожу на кухню.
— С возвращением, Требухашка, — говорю и ставлю табуретку на место.
Маленький монстр сжался в комок рядом с тарелкой мяса и смотрит на меня из-подо лба.
Глава 13
1.
«Кто ты? Почему я тебя не боюсь?»
Слишком яркие воспоминания еще не успели скрыться в глубинах памяти. Только от одного крика этой твари я был готов бежать голый через весь город, а сейчас мне нестрашно. Я даже чувствую себя чуть выше этой твари, и она поджала хвост.
«Что изменилось? Да и в принципе мне пофиг. Кто ты? Зачем пришла и посылаешь мне эти сны?»
Уродец молчит и смотрит в тарелку. Крылья спрятались на спине. Ушки легли вдоль головы. Котёнок, да и только. Маленький чёрный мурлыка.
«Ты ешь, не стесняйся. Для тебя оставил, Требухашка.»
Он вопросительно смотрит на меня и опускает голову в тарелку. Я вижу, как работает челюсть, вижу как дергается голова, заглатывая мясные отбросы и язык смешно вытирает тарелку за собой, после каждого куска.
«Ты ведь что-то хотел мне показать?»
Требухашка поднимает голову и опускает вновь.
«Эти сны, это информация или что?»
Я думаю о том можно ли погладить монстра пока он занят едой и не решаюсь, так можно и без руки остаться. Вот ты гладишь кожаную шейку и чмокаешь губками, «тю-лю-лю, му-лю-лю», а через минуту кричишь и баюкаешь свой обрубок, из которого хлещет кровь.
«Это ведь ты сны транслируешь, верно? И почему мне?»
Кто вы, мистер Требухашка?
«Мистер Требухашка» икает и вылизывает морду одним круговым движением языка.
«Жалко, что ты не умеешь разговаривать. Дорого бы отдал за пять минут общения, всю колбасу, что лежит в холодильнике».
Требухашка смотрит на меня, потом на дверцу холодильника, потом снова на меня. Миска у него пустая.
«А ты ведь всё понимаешь, да?»
Требухашка кивает, и я киваю тоже.
«Вот и договорились. Ну почти. Покажи мне кто ты. Питомец охотника на вампиров? Друг Ван Хелсинга? Собака Блейда? Или это ты водишь их на поводке? Покажи мне и получишь еду!»
Требухашка широко открывает пасть, так широко, что не видно его морды: только ряды острых клыков, слюна и гортань с острым язычком. Из пасти выплывает маленькая шаровая молния. Она медленно движется по воздуху потрескивая и шипя. В стороны от шарика расходятся и сразу пропадают белые, еле заметные лучи.
Я замираю и боюсь даже дышать. А шарик мягко, как мыльный пузырь, лопается, открывая разрез прямо в воздухе напротив меня. Разрез между реальностями медленно расширяется, открывая ту, другую сторону.
Это напоминает экран, окно в которое можно посмотреть и я осторожно заглядываю туда.
Там шумит от ветра дерево, листья медленно планируют вниз и планируют на асфальт. Игрушечный грузовик вверх кузовом лежит в песочнице. Рядом торчит из песка сине-желтая лопатка, как меч короля Артура. Проезжает карапуз на пластмассовой машинке, за ним бежит и смеется молоденькая мамочка.
Я узнаю это место. Это наш двор. Песочница в которой и я когда-то играл ребёнком. Это место прямо под моими окнами. Если встать, обойти Требухашку и выглянуть в окно то можно сравнить то, что в жизни и то, что в этом мини-кинотеатре. Кажется мне, что разницы не будет и этот мужик в шляпе сейчас там тоже стоит.
Я наклоняюсь ближе и присматриваюсь. Мужчина стоит у песочницы, и голова его закрыта от солнца широкополой старой шляпой. Он смотрит вверх на окна.
«Ну, привет, Юрабезотчества. Все-таки это был ты».
Человек не реагирует, не слышит, просто продолжает смотреть на мои окна. Продолжает ждать.
«И что же нам делать, Требухашка? Ты сможешь с ним разобраться?»
Зверёк рычит, и я встаю за колбасой, осторожно, чтобы не задеть портал локтем. Достаю палку и разворачиваюсь, когда Требухашка тявкает.
«Что?»
В портале началось движение: чёрный человек двинулся с места, и глаз Сарумана неотступно следует за ним, сопровождая.
«Интересно», — говорю я и роняю колбасу. Юрабезотчества подходит к моему подъезду, я узнаю двери по своим же надписям (дурак был в детстве) «Цой Жив», «Алиса дарит свой огонь» и «Янка forever». Требухашка подползает бесшумно и тянет колбасу к окну, а я продолжаю смотреть, как убийца входит в подъезд, открывает свой портфель и смотрит в него. Мы тоже стараемся заглянуть внутрь, но безуспешно, замок захлопывается перед носом. Почему-то я уверен, что точно знаю о содержимом портфеля.
Юра Безотчества поднимается по ступенькам.
«Блин. Чёрт. Эй, ты! Охотник на нечисть. Что делать?»
Требухашка молчит и разрывает колбаску поперек. Юра идёт. Кто-то спускается сверху, и они сталкиваются плечами. Юра поднимает шляпу и, кажется, извиняется перед алкашом-соседом. Тот что-то беззвучно кричит, машет кулаками и, держась за перила, осторожно, как инвалид, спускается вниз. Маньяк так и стоит, держась за шляпу, пока трое «бухаре» пошатываясь не пройдут мимо и не спустятся вниз, а потом он идёт к двери и нажимает на дверной звонок.