Требухашка вздрагивает и смотрит в сторону подозрительного звука. «Гоол!», — кричит дверной звонок. Глупости, но кто-то хотел соригинальничать.

«Это к нам. Ничего не хочешь сказать?»

Требухашка ничего не хочет сказать и жрет колбасу.

«Ладно».

Я встаю, и портал скукоживается, рана затягивается, и окно в другой мир закрывается, а в дверь стучат.

«Иду!» — кричу я и роюсь по полкам, где-то лежат мои старые нунчаки. А, вот они.

Достаю их и верчу немного в руках. Вращение по «восьмёрке» прямым, обратным хватом и за спиной. Перехваты из-за плеч снизу и сверху левой и правой рукой поочерёдно. Помнят руки.

Требухашка забился в углу и перепугано смотрит. Кожа его пошла волнами, глаза выпученные и дрожь по всему телу.

«Вот чего ты боишься? Обычных палок на цепи? А я то думал, ты крутой. Идешь со мной?»

Требухашка молча смотрит и не двигается с места.

«Почему я не удивлен? Ладно, если что, пиши сразу в тюрьму».

Медленно иду к двери. Стараюсь не бежать. Не знаю почему, но я не боюсь. Почему-то мне хочется схлестнуться с ним. Откуда эта тупая бравада.

— Кто там?

Отхожу вправо, на случай если он начнет стрелять сквозь дверь, как в кино.

— Выйди, поговорить нужно.

— Ещё чего, — говорю, — родителей дома нет.

На стене появляется тень, ушки торчат вверх, хвост трубой, Требухашка медленно выходит из кухни.

— Узнал? Тогда выйди, поговорим на нейтральной территории. Обещаю, что не трону. Мне нужен только зверёк.

— Иди детям позвони! Или жене! Напомни о себе! Отвали!

Он шумно сопит и я готов к тому, что сейчас будет атака. Но он продолжает:

— Требухашка. Он у тебя. Отдай его мне. Тогда про тебя забудут и отпустят. Не влезай в это дерьмо.

Требухашка стоит у меня за спиной, округлившийся живот тянется к полу. Монстр внимательно слушает, что же я отвечу.

— Я уже влез по самые уши.

2.

Я слышу как он уходит. Смотрю в глазок и вижу, что перед дверью никого нет. Требухашка разворачивается и возвращается на кухню.

— Но, — говорю я, — нельзя же так. Стой! Мы не можем отпустить его просто так. Где твой шеф? Скажи ему, что здесь есть работа. Стой!

Требухашка идёт на кухню не оглядываясь.

— Он же убьет ещё! Нужно остановить его! Сожри ему лицо, как ты умеешь! Ну, давай!

Требухашка тычет носом в пустую тарелку и смотрит на меня печально.

— Да пошёл ты. Я сам его возьму.

Требухашка печально смотрит как я убегаю в прихожую и не появляется, пока я натягиваю кроссовки, спортивную куртку.

— Нельзя так! — кричу я в пустоту. — Это не справедливо! Это молодые девчонки. Кто-то не остановил Чикатилло в свое время и тот убил больше сотни детей.

Требухашка молчит, и я открываю двери.

— Сам справлюсь! Колбаса в холодильнике!

Прошло совсем немного времени. Изуродованная морда не должна далеко уйти. Я прячу нунчаки и сбегаю вниз по ступенькам. Плана нет никакого. На улице ясный день. Народу бродит море, и тут я, охотник на маньяков, начну человека палками на цепи избивать посреди улицы.

Выскакиваю во двор и вижу его слева. Он идёт не спеша. На голове широкополая шляпа, в руках портфель. Идёт быстро. Я подпрыгиваю от адреналина бурлящего в крови и бегу за ним.

Нужно скрутить маньяка и сдать полицейским. Пусть осмотрят чемодан, пусть проверят кладбище, убийцу и меня заодно. Точно найдут что-то. А если ещё на его рожу посмотрят и на крылья за спиной. Я притормаживаю и смотрю на них. Небольшие крылышки, чуть выделяются над головой, но все-таки они есть. Черт, да они даже тень дают на асфальт.

Сейчас он свернёт налево и выйдет на оживленную улицу полную машин, ларьков и магазинов. А если пойдет вправо, то увидит парк. Маньяки любят лесные массивы, как и убийцы маньяков. Давай, шуруй влево.

Юрабезотчества останавливается. Медленно поворачивается, открывая обожженную изуродованную морду. Он внимательно смотрит на меня и лезет одной рукой в свой «совдеповский» портфельчик, открывает его и достает длинный кухонный нож. Я беру нунчаки и не скрываясь держу у бедра. Мы молча смотрим друг на друга и он делает шаг вперёд.

— Передумал?

Мир пульсирует вокруг каким-то миражом. Вдалеке проезжает машина, выпуская дым из выхлопной. Мимо пробегают пацаны с рюкзаками на плечах и с ними девочки с огромными бантами. Кто-то кричит в доме и с грохотом закрывает дверь на балконе. Кто-то кидает стеклянную бутылку в мусорный бак прямо с третьего этажа, и она разбивается об асфальт. Реальны только мы двое — я и убийца с ножом. Теперь мне кажется зря я называл инопланетного чудика монстром — монстр вот он, вполне человеческое создание. Две руки, две ноги и посредине гвоздик. А в одной руке жутко сверкающий нож.