— Э!

«Убиили!»

Я не сразу обратил внимание на крик, потому что был занят своими воплями, но сейчас он прорвался как лучик света в царстве тьмы.

«Люди!!! Убииили!!»

— Людка, — сказал сосед, — с третьего. Кого убили?

Я уже бежал наверх, перепрыгивая через ступеньки. Тетя Люда, женщина лет пятидесяти, живет одиноко на третьем вместе со своим мужем дядей Мишей — электриком. Хорошие люди — спокойные, тихие. Миша мне помог с краном, когда из него струями вода начала валить, заливая пол. С тетей Людой я болтал иногда на скамеечке у подъезда и за лекарствами бегал. А недавно они вроде квартирантов взяли: строителей-гастарбайтеров.

Двери открыты, и я без стука вхожу. Здесь случилось нехорошее: весь пол в крови, а тетя Люда прислонилась спиной к холодильнику, и Мишка головой у нее на коленях лежит. Лицо белое как у мертвеца. Глаза закрыты, и нож из пуза торчит.

В комнате кто-то громко храпит, я заглядываю и вижу одного из квартирантов. Обоссаный, рука свешивается с кровати и пальцами вытирает пол. Пальцы в крови. На лице тоже кровь.

— Ни хрена себе, — я оборачиваюсь и вижу соседа, который осторожно входит в квартиру. Смотрит на меня косо, но решается подойти. — Слышь, а че тут случилось?

— Похоже, один из жильцов зарезал хозяина по пьяной лавочке и лёг спать.

В комнату врываются ещё люди: соседи снизу и сверху, начинается галдеж и беготня. Пытаются набрать полицию, но безрезультатно, трубку никто не берёт.

«Когда они нужны, нет никого!» — надрывается незнакомая женщина в бигудях и халате.

«Они перегружены — сообщает мужик, он вертит в руках статуэтку фарфоровую, которую взял с полки — У меня кум — полицейский, его домой не отпускают. Все будто с ума сошли: убийства, грабежи, изнасилования. Я детей на улицу не выпускаю на всякий случай. Слышали, у нас мужика перед подъездом избили?»

Он смотрит на меня и «ойкает», густо краснеет и извиняется. Народ крутится вокруг потерпевшей, забирают мужа и она воет безумно, когда её ведут на кровать. Безмолвный муж остаётся лежать на полу.

— Слышь, — говорит мне сосед еле слышно и оглядываясь, — я трезвею от такого беспредела. Боюсь жмуров.

— Идём. И своих возьми.

Я вхожу в соседнюю комнату, и когда сосед с приятелями присоединяются, показываю на убийцу.

— Нужно его связать. Только осторожно, он может быть невменяемым.

— Хорошо, — подтверждает сосед. — Только я не знаю как.

— Тогда двери закройте и охраняйте, чтобы он не вышел. Так даже лучше. Улики, следы, вся фигня. А я за полицией. Одноклассник там служит, может ускорит всё.

— Ты это, — сосед мнется и чешет затылок, — ну ты это. Не обижайся. Мы, того, перепили, я накрутил себе гадостей. Водка злая попалась.

— Понятно. Не бойся, не скажу. Сейчас совсем не до тебя. Хотя ребра у меня побаливают, сосед.

— Ну, так это, слышь? Может мировую бахнем, и всё пройдет?

— Не сейчас. Может быть позже. Я погнал.

В полицию никто до сих пор не дозвонился, и я выхожу в подъезд. Убийца, который безмятежно храпел сейчас, тоже отрастил крылья. Я видел их и даже пытался потрогать, пальцы прошли мимо, ничего не зацепив.

У людей в комнате отростков на спинах практически не было, а если и были, как у соседа, то невзрачные, мелкие, робко лезли из спины. Убийца обладал достаточно широкими, но мерзкими, водянистыми лопухами, которые обвисли, как и его сознание. Есть в этом зависимость и, кажется, я понимаю какая.

Дома роюсь по шкафчикам и нахожу кастет. Долго смотрю на него, прячу в задний карман джинсов, на всякий случай, на крайний случай. Конечно с таким заходить в полицию не очень умно, но лучше чем с нунчаками.

На улице свежий воздух, открытое пространство — чувствую заработаю я клаустрофобию скоро с этими поездами с маньяками, и квартирами с трупами.

Набираю Лёшку и долго слушаю гудки, рассматривая полумесяц луны. Наконец он берет трубку.

— Да, Миха! Чего хотел, говори быстро времени нет. Если что-то не важное, может подождать и т.д. и т.п.

— Убийство у нас в подъезде.

— Ты?

— Нет, конечно. Сплюнь. Квартирант зарезал мужика и спит спокойно. Дозвониться в полицию не можем.

— Ясно. Вызывайте скорую в первую очередь, убийцу постарайтесь удержать, соберите мужиков и т.д. и т.п. У нас тут завал со вчерашнего вечера, пипец. Ни одного свободного человека нет! Город с ума сходит, я не знаю, может американцы подсыпали психотропного в воду — убийство на убийстве, брат. Веришь, не могу приехать, дел по горло.

— Ты чего, — говорю я, — Так убийство у нас. Труп лежит. Убийца рядом спит.