— Я и говорю, скорую вызывай, пусть скрутят его, если вы не можете. А они потом с нами свяжутся и сделают всё, что нужно.

— Ты болван? — вдруг срывается у меня с языка — Здесь труп и женщина воет, плюс убийца. Мы, блин, обыватели. Вам деньги за это платят, чтобы нас охраняли! Выполняй свою роботу, дебил!

— Слышишь? Иди на…

В трубке пошли гудки. Меня бросает в дрожь от бешенства, чуть телефон об стену не жмякнул. Ах ты урод, понабирали тупорылых по объявлению, а ещё одноклассник. Ладно, придется явиться лично и притащить его сюда за шею, как в школе таскал.

Хорошо, мразота, сейчас я тебя вытащу из офиса и научу как с людьми общаться.

На автобусе быстрее, но денег я не взял и придётся полчаса идти пешком, если быстрым шагом, то управлюсь за двадцать минут. Может ярость схлынет, как волна с пляжа — потому что сейчас я очень зол. Кулаки сжимаются, руки жаждут крови. Навалилось все сразу, и этот урод в форме еще трубку кидает. Сейчас, сейчас, только найду тебя.

Бегу по обочине, мимо проносятся автомобили. Некоторые сигналят, из фольца высунулась морда и жидко меня обозвала, плюс факи крутит. Я предлагаю ему остановиться и поговорить о матерях, кто и чью, но они проезжают мимо — трусы. Жаль, я уже нащупал кастет в кармане.

Возможность размяться выпадает позже. Я бегу мимо автобусной остановки и замечаю фигуры внутри. Фигуры поднимаются и просят остановиться. Конечно, я их посылаю на три буквы и продолжаю движение, содрогаюсь от возбуждения — они так это не оставят, ясно же.

— Стоять! Ты как меня назвал?

Я разворачиваюсь и улыбаюсь — хорошо. Двое спешат познакомиться. Один длинный, кучерявый с длинными волосами и в полосатой кофте. Второй маленький, лысый, человеко-бульдог. Рожа просит кастета. Тем не менее я решаю ему отказать в этом удовольствии. Ручками только ручками. Надо бы крутую цитаточку вставить.

— Чего? — говорю и иду к ним. — Не мы такие жизнь такая?

У сладкой парочки за спинами крылья, будь они неладны. У длинного напоминают ветки сухого дерева, а у лысого мясистые широкие отростки.

— Ясно все с вами, — говорю, — крылатые вы мои.

Не даю им вставить и слова, завываю как сирена и врезаюсь кулаками в лицо низкого, он выглядит опаснее. Лысый даже не успевает нормально блокировать и только отступает под градом ударом. Я бью его, плюю ему в морду, отступаю и снова нападаю когда лысый умело берет в захват и оттаскивает меня от перепуганного и окровавленного противника. Стараюсь вырваться, кручусь, извиваюсь так, что мышцы трещат, и не перестаю материть кучеряшку. Умудряюсь укусить его за запястье, и он отталкивает меня ругаясь.

Я падаю на колени и на четвереньках ползу к лысому, тот ужасе кричит и дает заднюю. Кучерявый подбегает и хочет зарядить мне ногой по животу, я пропускаю и хватаю его за ногу, опрокидываю через себя и влезаю сверху. Хорошо, что голыми руками, потому что убил бы гада или изуродовал, а так только обойдется переломами носами, челюсти и крыльев.

Он уже не отвечает и только плюётся кровью, когда я замечаю нечто странное. Тень. Я не сразу понимаю, что не так. Поднимаюсь на колени, потом встаю, кучерявый закрывает лицо и плачет, все еще дергается от ударов, хотя я его уже не бью.

Фонарь над нами дает хороший свет, четкий и мощный. Мимо пролетает и сигналит очередная машина, в меня летит бутылка и скачет по асфальту. Я смотрю на тень и пытаюсь сообразить. Крылья за спиной у тени. Это ведь мои крылья? А почему?

3.

Кучерявый стонет и отползает от меня, пятясь как рак. Лысый хватает его за руку, помогает подняться, и они бегут, не оглядываясь. Я смотрю на свою тень и молчу. Длинная тень тянется пару метров и расправляет крылья.

Звук выстрела вдалеке. Потом ещё два. Крики толпы. Я вздыхаю и продолжаю созерцать свою тень. Что же это происходит? Моя очередь?

Существо сказало «Я всем дам крылья. У меня много работы». Что-то в этом духе. Значит и мне их прикрепили. Вот только зачем? Вопрос.

Два дебила уже скрылись из виду. Зря я так жестко с ними, что это нашло на меня? Не влияние ли перьев за спиной? Правой рукой чешу спину пытаясь достать отростки, но пальцы опять ловят воздух. Похоже не дано нам их ощущать, а вижу крылья только я.

А еще я чувствую атмосферу города. Это необъяснимо, но я знаю как он изменился. Всё вокруг уже не то. Что-то давит на воздух, что-то летает невидимой аурой вокруг, поднимается пылью с земли и оседает осадками снизу. Я не могу объяснить, что происходит и на что это похоже, но здесь стало тяжело дышать. С того момента как существо явилось в наш мир все стало не таким как всегда. Телефон резко звонит, и я вздрагиваю от неожиданности. Это Лёха — мент. Испугался? Чувствует?

— Здарова, Мишка.

— Привет.

Голос у него немного смущенный, потерянный. Человеку кажется немного стыдно за свое ублюдское поведение.

— Ты это, не обижайся. Вспылил я немного. Навалилось, понимаешь?

— Типа того.

— Давай адрес. Группа выедет и все сделают как нужно. У вас там ничего не изменилось?

Я думаю, что мне откуда знать, я уже на полпути, но не хочу разводить объяснения и все-такое. Поэтому сообщаю однокласснику, что все нормально, убийца пьяный спит, скорую вызвали и труп не трогают.