Вздохнув, я отправился в ванную комнату, откуда вышел спустя десять минут, заметно посвежевшим и проснувшимся. Ладно, поглядим, что новый день нам несёт…

Когда вышел из комнаты и вслед за молчаливым слугой, а может и тюремщиком, проследовал в зал на первом этаже, почти все наши уже собрались там. Не хватало лишь Иоганна.

– Доброе утро, - склонил я голову, - а где профессор Горм?

– Всё там же, - послышался из-за спины голос, и я обернулся.

В зал вошла дочка синекожего чародея.

Реалта, одетая в прекрасное платье цвета морской волны, выгодно подчёркивающее её осиную талию и высокую грудь, с волосами, уложенными в сложную причёску, тяжёлым изумрудным колье и золотыми перстнями на пальцах сегодня ещё меньше походила на главу полиции.

Превосходный макияж, заставивший бы завидовать лучших корейских певцов из бойзбэндов, лишь дополнял и подчёркивал невозможное совершенство чародейки.

Она прошествовала к креслу во главе стола, уселась, царственно улыбаясь нам, после чего коротким жестом приказала слугам нести еду.

Завтрак тут оказался куда проще, нежели вчерашний пир. Вкусная овсяная каша с фруктами, сок, сыры на выбор, хлеб, булка - вот, собственно, и всё. Ничего лишнего, ничего вредного.

Я уселся и предельно вежливо кивнул госпоже.

– Доброе утро, надеюсь, вам хорошо спалось.

– Увы, не так, как хотелось бы, - с ноткой усталости в голосе ответила она. – Ваша задача, господин Аластар, показалась мне настолько интересной, что половину ночи я рылась в семейном архиве, после же разбудила старшего библиотекаря и поручила ему задание особой важности.

Во мне боролось сразу несколько чувств. Во-первых, хотелось пожалеть неизвестного работягу, которого подняли посреди ночи и отправили в каталоги. Во-вторых, следовало бы поблагодарить уважаемую госпожу, решившую – пусть и явно не бескорыстно – помочь. В-третьих, любопытство грозилось пробиться через стены осторожности и аккуратности. Я буквально ощущал, как река вопросов несётся навстречу едва держащейся плотине здравого смысла и понимал, что долго та не продержится.

Но тут на помощь пришла Морвин. Близняшка сладко улыбнулась и милым голоском спросила:

– Госпожа Реалта, и вам удалось найти что-то?

– Увы, - развела руками та. – Ровным счётом ничего. Впрочем, я не унываю, возможно, мы всё же сумеем отыскать нечто полезное сегодня, когда отправимся в закрытые архивы.

И вот тут уже я не выдержал.

– Погодите… вы возьмёте с собой нас?

Реалта удивлённо выгнула бровь:

– Да, а что?

– Ну… Архивы же закрытые. Наверное, это значит, что в них пускают не всех?

Красавица погладила гладкие фиолетовые волосы и хмыкнула.

– Я – не все. А теперь доедайте и готовьтесь, сегодняшний день будет долгим и насыщенным. Я планирую не только познакомить вас с волшебным миром знаний, но и провести экскурсию по городу. Лично.

– Но… почему? – поразился я.

– Потому что вы заинтересовали отца, а это дорогого стоит.

Она посмотрела на меня, взглянула на окружающих, вздохнула.

– Не понимаете?

Мы дружно покачали головами.

Девушка задумчиво нахмурилась, сплела пальцы в замок, потянулась грациозно, точно пантера, готовая к прыжку, после выдохнула и, прищурившись, оглядела меня с ног до головы.

– Господин иномирянин, что вы знаете о моём отце?

– Что он – один из сильнейших магов континента, наделённый редким даром.

Голос, раздавшийся от двери, заставил меня расслабиться. А вот и последний член нашей странной компании явился.

Действительно, Иоганн – уставший, осунувшийся, бледнее обычного и с мешками под глазами - стоял у входа в зал и поигрывал чешуйчатым браслетом, убирать который не собирался, несмотря на все гарантии безопасности.

Реалта тоже заметила эту игрушку и нахмурилась.

– Как я уже сказала, вопрос решён в вашу пользу, нет нужды применять крайние методы.

Иоганн сделал неопределённый жест рукой, после чего со щелчком замкнул браслет на запястье и спокойно занял своё место.

– Так будет лучше, - заметил он, - спокойней. Вы же осознаёте, что добрая воля, подкреплённая возможностью причинения невосполнимого урона, значительно лучше работает в направлении установления прочных и доверительных отношений, нежели одна лишь добрая воля?

Реалта фыркнула, точно рассерженная кошка, но возражать не стала. Спросила лишь: