движениях засквозила плавность, а в речи наблюдалась лёгкая расслабленность.

У Юэна голос наоборот стал звонче, хотя устраивать внеплановый концерт он

пока не собирался.

Наскоро убравшись на кухне, они поднялись в спальню, где, как сказал Юэн, он

тоже приготовил кое-что интересное.

— Надеюсь, ты не перекрасил стены в кислотно-жёлтый.

Рука Юэна застыла на дверной ручке. Он повернул голову с выражением

наигранного испуга и сожаления на лице, которое вино тоже немного

приукрасило румянцем.

— Я думал, тебе нравится этот цвет.

— Я похож на человека, которому нравится кислотно-жёлтый цвет?

— А как выглядят такие люди?

— Не уверен, но полагаю, они как минимум периодически могут надевать

одежду такого цвета... — Бернард приблизился к двери.

— Хмм... — Юэн в задумчивости всё ещё держал руку на дверной ручке.

— Что ты там подготовил?

Юэн улыбнулся и, выпятив грудь, встал к Бернарду лицом, заслоняя подступ к

двери.

— Можем ещё немного погадать, — сказал он, игриво вскинув подбородок.

— Неужели там шёлковое постельное бельё?

Юэн вскинул брови и качнулся из стороны в сторону.

— До такого даже я не додумался, — он скрестил руки на груди и принялся

пощипывать пальцами подбородок. — И почему не додумался-то? Идея

хорошая...

Бернард хмыкнул.

— Наверное, там всё подготовлено, чтобы устроить мини-концерт.

Юэн расхохотался.

— Нет. Если я и буду петь сегодня, то только а-капелла.

Бернард нахмурился в задумчивости.

— Даже не знаю, что может быть там. Ещё один ужин?

— Ладно, все уже поняли, что ясновидение у тебя не прокачано совсем, —

хмыкнул Юэн и повернулся. — Барабанная дробь, господа, там, — он

торжественно распахнул дверь, и Бернард с азартом потянулся, заглядывая в

спальню, — ничего особенного!

— Как-то странно... — пробормотал Бернард, упираясь ладонями в косяк и

осматриваясь в поисках чего-нибудь подозрительного, что мог не заметить сразу.

Не включая света, Юэн прошёл и сел на край кровати. Потянулся к пульту от

проектора.

— На самом деле я просто хотел посмотреть с тобой фильм. Подыскал кое-что

интересное. Думаю, неплохое продолжение вечера.

— Вполне неплохое, — согласился Бернард, залезая на кровать.

Они уселись рядышком друг с другом, скрестив ноги и кутаясь в тёплый плед.

Жаль, не лоскутный. Тот, единственный и неповторимый, всё ещё лежал в

багажнике машине. На стене вспыхнул белый прямоугольник и после некоторых

манипуляций Юэна начался какой-то фильм. Вступление казалось

захватывающим и интригующим, однако у Бернарда в голове вились иные

мысли. Он постоянно посматривал то в сторону шкафа, то на Юэна, который со

средоточением старался смотреть фильм и отпускал комментарии по мере

необходимости.

— Слушай, Ю, — сказал Бернард, скидывая с себя плед, — у меня есть для тебя

небольшой подарок.

Даже в полумраке у Юэна загорелся взгляд, а пальцы нетерпеливо начали

постукивать по коленкам. Он моментально отвлёкся от созерцания меняющихся

на стене картинок.

— Что за подарок?

— Закрой глаза и не подсматривай, — строго приказал Бернард.

Юэн облизнул свои губы и, расплывшись в улыбке, закрыл глаза, в трепетном

ожидании покачиваясь из стороны в сторону.

Бернард поднялся с кровати и подошёл к встроенному шкафу с жалюзийными

дверцами. Там, на верхней полке, в самом дальнем углу лежала обтянутая

подарочной бумагой коробка. А внизу, среди обуви, припряталась ещё одна

маленькая.

Бернард вернулся обратно на кровать, усаживаясь как прежде, скрестив ноги.

— Вот, — сказал он, протягивая сперва коробку побольше.

Юэн открыл глаза, повернулся к Бернарду, издал волнительный возглас и

вцепился в коробку, варварски срывая с неё обёрточную бумагу.

— Это же... — охнул он, шурша упаковкой.

— Моделька Hudson Hornet пятьдесят первого года выпуска, —

прокомментировал Бернард. — Мы видели машину в том заброшенном

фермерском городке, если помнишь. Ну не в таком виде, само собой...