— Долго же ты меня искала! — всхлипнув, пробормотала она, не в силах сдержать слез.

Лана была ошарашена бурей эмоций Алой Ведьмы и мягко поглаживала по спине, пока бывшая Королева Проклятых тихо рыдала, вцепившись в нее двумя руками. В это время Айр пристально оглядел окрестности и приветственно взмахнул Азбдену который круглыми, как блюдца, глазами наблюдал за немыслимым действом. Разумеется, он был в полнейшем замешательстве и не знал, что ему делать, ведь основа его жизни, спасительница души и главный религиозный догмат веры рыдала, уткнувшись в погнутый и грязный нагрудник подруги-воительницы.

Ульма довольно быстро взяла себя в руки и изящным движением, выхватив, как будто из воздуха, кружевной платок, вытерла уголки глаз, раскрасив лицо разводами алого пепла, словно это был боевой макияж. После чего, приняв горделивый вид, галантно поклонилась, поприветствовав прибывших с царственным величием:

— Добро пожаловать в мои владения, Лана Грейсер и ее спутник. Я — Алая Ведьма и хозяйка сего домена. Будьте моими гостями.

— Айр Лотеринг, бывший сотник королевской гвардии. Госпожа Ульма, я хотел бы поинтересоваться, насколько это место безопасно, — немного шокированный перепадами настроения хозяйки, спросил рыцарь.

— Да, здесь безопасно, юный рыцарь. Как вы уже можете догадываться, я давно знаю нашего общего врага и нашла способ защититься от его злой воли. Но, шевалье, будьте любезны не произносить имена всуе, ни своего, ни, тем более… — изумрудные глаза посмотрели на Лану с укором, — ...моего. Знание имени — это великая честь и могущество, а также проклятие…

Заметив, что Ульма собирается продолжать, и зная ее любовь к длинным историям, Лана замахала руками и воскликнула, привлекая внимание ушастенькой ведьмы:

— Стой-стой-стой! Для начала, хана, Ульмочка, твоему проклятию, я его порубила, как мясник свежую тушу в лавке утром! Но давай по порядку, у нас будет еще уйма времени обсудить важные темы. Однако сейчас, как ты можешь заметить… — сребровласка схватила себя пальцами за щеки в разные стороны, скорчив грустную мордочку, — сказала бы, что я грязная, как свинья, но очень не хочется обижать бедных зверюшек, они выглядят куда чище. У тебя здесь есть баня? Горячая, теплая банька, ох, как же я о ней мечтала всю эту дорогу! Ну или хотя бы колодец, ручей, полный бочонок дождевой воды, чтобы помыться и постирать одежду?

Выслушав среброволосую, Ульма мягко ей улыбнулась и подмигнула.

— Ну, колодец с холодной горной водой, разумеется, есть, тут неподалеку, в саду. Но думаю, тебе будет куда комфортнее в моих купальнях. Давай я тебя отведу. А вы, сэр Айр, располагайтесь пока и отдыхайте, чувствуйте себя как дома, если что-то будет нужно, обращайтесь к Азбдену, он все покажет.

Айр сдержанно кивнул хозяйке, а Лана удивленно присвистнула:

— А ты неплохо тут обустроилась, даже купальня есть? Сама построила?

— Пойдем, покажу, — воскликнула Ульма и, ухватив Лану за руку, повела ее в башню, на ходу пустившись в объяснения. — Все, что ты здесь видишь, кроме собственно самой обсерватории, которую я взяла за якорь реальности, — это мнимые объекты, взятые мной из Мира Универсалий. Как и тот дом в лесу, где мы вместе провели почти месяц, эти вещи будут существовать лишь пока я продолжаю наблюдать их и фиксировать существование в этом слое бытия. А “Универсалии” — это…

Ульма глубоко вдохнула воздух, готовясь продолжать, но Лана ее прервала:

— Нет-нет-нет! Можешь не продолжать, я и так все поняла!

— Да? Я не думаю, что данные концепции известны местным волшебникам, даже в Ларии знания тонких материй весьма скудны… — с сомнением покачала головой ведьма.

— Конечно поняла! Это очень большое и таинственное колдунство! И пусть оно остается таковым, а то я вдруг что-то сломаю случайно, и волшебство рассеется? Так где у тебя тут обещанная купальня? — серебристым звонким колокольчиком ответила Лана.

***

Пройдя насквозь первый ярус башни, обставленный в качестве кухни, они вышли в небольшой парк, с двух сторон окруженный неглубокими прудами, в которых плескались карпы, отражая блестящей чешуей солнечные лучи. Лана чувствовала себя очень сонной и усталой, напряжение пережитых испытаний рухнуло на плечи многопудовым мешком. Выстроенная из красного кирпича и белого мрамора купальня обнаружилась за тканевой ширмой в другом конце парка. Остановившись у двери, Ульма окинула среброволосую долгим внимательным взглядом и тихо спросила: