— Так я же главный демоноборец всего Златоустовского уезда! — хмыкнул я.

— Это потому что других нет, — рассмеялась она.

— Именно! — кивнул я. — А знаешь почему?

— Почему? — в её глазах мелькнул неподдельный интерес.

— А потому что остальных демоны уже съели, — расхохотался я.

Эмма рассмеялась вслед за мной, и напряжение после боя окончательно ушло.

— Ну что, как тебе мои навыки? — вдруг спросила она, и её голос стал ниже, с томной хрипотцой.

— Клинками владеешь превосходно, — уважительно ответил я.

И это была чистая правда. Она двигалась лучше любого фехтовальщика, которого я видел. Нет, правда, она ими владела явно лучше меня. Правда, благодаря телекинезу я, все-таки, был заметно более эффективен в бою против демонов. Думаю, что против людей моё преимущество будет еще сильнее.

— Ох, поверь, ты не видел и десятой части моих истинных талантов, — промурлыкала она, подойдя вплотную.

А я же вновь почувствовал то самое влечение, которое постоянно исходило от Эммы.

— Быть может, — усмехнулся я, пытаясь сохранить самообладание.

Она медленно провела кончиком пальца по моей груди. Я сглотнул, чувствуя, как сердце пропустило удар.

— Возьмёшь меня прямо здесь и сейчас? — прошептала она, заглядывая мне в глаза.

Я замер. Мозг лихорадочно пытался обработать услышанное. Сучка наслаждалась произведённым эффектом секунду, может две, а потом её губы тронула дразнящая, победная улыбка.

— … к себе в команду, егерем?

Я выдохнул, чувствуя себя полным идиотом. Вот ведь зараза.

— Ты вроде в семейной компании работаешь, — спросил я, пытаясь вернуть разговор в деловое русло.

— Не думаю, что это помешает. К тому же, мне давно положен отпуск! — подмигнула она. — Я в нём не была уже как… да с начала работы! К тому же, для меня это долг чести, за твоё спасение наших земель от пожара.

А вот это уже был серьёзный аргумент.

— Лучший отдых — это смена вида деятельности? — усмехнулся я.

— Именно! — уверенно кивнула она.

— Что ж, добро пожаловать в команду, — улыбнулся я.

— Ой, а что с трофеем? — спохватилась она. — Как думаешь, этого меха на полушубок хватит?

Я оценил размеры твари, потом перевёл взгляд на выразительные формы Эммы, с трудом отведя глаза.

— Да ещё и с капюшоном! — кивнул я. — Донесу, не переживай. Не бросать же.

Подтянул к себе тушу телекинезом, ухватил за загривок. И в этот момент вместо ожидаемого прилива энергии почувствовал лишь пустоту.

Чёрт, опоздал. Пока болтали, сущность уже развеялась. Значит, энергию надо забирать сразу после убийства , иначе уходит. Запомню.

До самой усадьбы я просто тащил тушу за собой по воздуху, как воздушный шарик, поддерживая телекинезом. Вроде и не тяжело, а энергию расходует. Кхм! А отличная ведь тренировка, если подумать!

В усадьбе Эмма аккуратно застелила багажник плёнкой, которую явно приготовила заранее.

— Не останешься на ужин? — поинтересовался я скорее из вежливости.

— Как-нибудь в другой раз, — оглядев себя, ответила Эмма. — Не подумала о сменной одежде.

Она уехала, на прощание обняв меня и чмокнув в щёку. Я посмотрел, как её внедорожник выезжает за ворота, и повернулся к дому.

В окне кабинета, нахохлившись, стояла Катя. И если бы она могла испепелять взглядом, боюсь, ужинать моей семье пришлось бы без меня.

?

А поздним вечером позвонили Степан с Тихоном. Доложили, что площадка полностью расчищена, оси вынесены. И ещё сообщили отличную новость: на деревенском сходе жители Радости, видя реальное начало дела, решили потесниться и принять к себе всех ольховцев, не дожидаясь постройки домов.

«День определённо удался!» — успел я подумать, падая на кровать, не раздеваясь, и проваливаясь в сон.

Утро четверга началось как обычно — с кофе и тостов в столовой. Я сидел за столом, медленно потягивая горячий напиток, и размышлял о том, что это, возможно, последний спокойный завтрак на ближайшие месяцы. Стройка, безопасность, снабжение — всё требовало моего личного внимания. Хоть разорвись!

С улицы донеслось знакомое тарахтение «Ласточки». Скоро и Тихон управится с утренними делами в деревне и тоже подтянется.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — Пётр Александрович спустился к завтраку и устроился напротив.