Тот притормозил и остановил машину. Трое жандармов с автоматами наготове приблизились к ней.

– Хайль Гитлер, проверка документов!
– сказал старший патрульный.

– Пожалуйста, - ответил Марцин, сунул руку в карман и в то же мгновение выстрелил патрульному в лицо. Одновременно из двух "шмайсеров" блеснули в ошеломленных жандармов автоматные очереди. Машина, как пришпоренная лошадь, сорвалась с места. Очевидно, один из жандармов был только ранен, так как вслед разведчикам послышались выстрелы.

Машина мчалась по шоссе. Уже виднейся спасительный лес, когда внезапно Марцин так резко затормозил, что их забросило в сторону. Впереди виднелся закрытый железнодорожный шлагбаум.

– Двое за мной!
– крикнул капитан, выскакивая из машины. За ним бросились Зигмунт и Данила. Со стороны Нова-Веси нарастал шум приближающегося поезда.

Они подошли к будке стрелочника, и Зигмунт рванул дверь. Железнодорожник, увидев эсэсовцев, сорвался с места.

– Открывай шлагбаум!
– закричал Зигмунт.

– Поезд уже близко...
– пробормотал ошеломленный стрелочник.

– Открывай, а то пулю в лоб!
– пригрозил ему "шмайсером" Зигмунт,

Немец дрожащими руками схватил ручку лебедка шлагбаума. Шум приближающегося поезда нарастал.

– Все в порядке, оставь его!
– крикнул Зигмунту капитан.
– Гоним дальше.

Когда Марципн перевел машину на другую сторону железнодорожного пути, паровоз был уже метрах в пятидесяти от переезда.

Вновь началась тонка. Машина мчалась на предельной скорости. Марцин выжимал из мотора все, что было можно. Молнией промелькнул лес, потом пролетели дома Нова-Весжи. Лишь бы только подальше от Элка! Пошел снег. Сначала мелкий, потом повалил хлопьями. Разведчикам предстояло преодолеть еще много километров до Пиской пущи, еще много часов оставалось до конца ночи, в течение которой столько еще могло случиться...