Я молча засунула зеркало в карман, решив смотреться в него пореже и откинулась спиной на стенку вертолета. Из-под полуопущенных век поглядывала на запрыгивающих на платформу ребят. По их взглядам поняла, что отношение ко мне несколько изменилось. Рядом сел тот же веснушчатый парень. Обстоятельно устроил рюкзак в ногах, чтоб не падал и не качался, затем повернулся и представился:

– Меня Иваном зовут. Иван Богота. Вы под моим присмотром будете, майор распорядился. Если что потребуется, скажете. Зачем вы в бронике ящики грузили? На время погрузки, если опасности нет, снять можно.

Я мысленно выругала себя за глупость и улыбнулась парню, как ни в чем не бывало:

– Я - Ева. Боялась, что ваш Клим снова ругаться начнет.

– Да не!.. Он нормальный, просто с вами в отряде хлопот на него взвалилось больше. Сами поймите. Женщины-журналисты в рейд с нами еще ни разу не ходили. Да еще и на такой длительный срок...

Я покосилась на присевшего на ящик у открытого люка майора и решила, что впредь дуться на него не буду. Люк захлопнулся. Вертолет слегка вздрогнул. Через головы застывших у иллюминаторов ребят было видно, как начали вращение огромные лопасти - все быстрее и быстрее. Гудение стало нестерпимым. Вертолет немного пробежал по бетонке, развернулся и взлетел. Чуть наклонясь носом вперед, он понес нас в сторону Терского хребта. Перемахнул через него и двинулся дальше.

Летели мы минут двадцать пять. Оба вертолета зависли у границы леса, который поднимался почти до вершины горы. Разведчики начали выпрыгивать из зависшей в метре над землей вертушки. Несколько человек бросились к ельнику для разведки, остальные выстроились в цепочку и принялись быстро и слаженно разгружать вертушки. Я тоже приняла участие: подтаскивала к открытому люку ящики и тюки. Когда внутри ничего не осталось, стоявший у люка парень протянул ко мне руки:

– Идите сюда, я вас сниму.

Я шагнула к нему и упала прямо на протянутые ладони. Он поставил меня на землю, схватил за руку и потащил за собой. В бронежилете и с каской в руке бежать было тяжело. Едва успели отбежать метров на двадцать, как вертолеты взмыли и понеслись назад, в Грозный.

Пока разведчики разворачивали лагерь, я вызвалась сготовить обед. В свое время, учась в институте, мне часто приходилось бывать в дальних походах и стряпня на костре была знакома не по наслышке. Климук хмыкнул в ответ на мою просьбу и разрешил. В помощники оставил Ивана Боготу.

Пока я распаковывала продукты, парень натаскал сухих сучьев и вырыл продолговатую траншею. Разжег в ней костер и повесил над ним на рогульках довольно большие, примерно ведра на полтора, котлы. Сразу три. Я по очереди помешивала в них кипящий суп и гречневую кашу с тушенкой. На минутку распрямила затекшую спину, подставив лицо легкому ветерку и заметила что-то блестящее на елке. Это "что-то" слегка покачивалось от ветра. Присмотрелась, но ничего не поняла. Спросила Ивана, как раз подошедшего, чтобы подкинуть дров:

– Ваня, а что это на елке блестит метрах в двухстах? Никак не разберу!

Он резко обернулся:

– Где?

Я хотела показать рукой, но он сцапал меня за ладонь. Проследил за моим взглядом и молча поволок за собой к командиру. Я, запинаясь, бежала за ним с поварешкой в руке. Богота подошел к майору:

– Товарищ майор, корреспондент на елке что-то заметила. Направление на восток, расстояние, как она говорит, метров двести.

Климук недовольно посмотрел на меня, вздохнул и украдкой взглянул в ту сторону. Видимо и он заметил предмет, так как быстро сказал вполголоса:

– Аксененко, Давлетьяров, проверьте елку на востоке. Будьте осторожны.

Два высоких стройных парня мгновенно исчезли. Минуты через две они вернулись, протянули командиру блестящую фольгу и доложили:

– Фольга после импортного концентрата "Мясо сублимированное". Свежая, даже запах еще не выветрился. Вероятно, ветром от винтов занесло. Еле сняли. Кто-то до нас здесь был. А у журналиста глазки работают!

Майор хмыкнул и буркнул, не обращая внимания на то, что я стою рядом:

– Ага, как у сороки! Проверьте округу на полкилометра. Может, следы найдете.

Я обиделась на "сороку" и отходя в сторону, тоже не удержалась от колкости:

– Я хоть сорока, а сам-то - филин! Бумажку днем не увидел, тоже мне разведчик!

Богота потом сказал, что Климук обернулся при этих словах и поглядел мне в спину таким взглядом, словно собирался убить. Он явно был "сыт мной" по горло. Не улети вертолеты он бы, думаю, точно в тот момент зашвырнул меня внутрь и отправил в Грозный. Но, как говорится, поезд ушел! Разведка вернулась минут через двадцать, но о чем они говорили с майором, я не слышала. Видела лишь, как уже с десяток разведчиков бросилось влево. Вернулись они мрачные и только отрицательно покачали головой в ответ на вопросительный взгляд Климука.