Неслась мимо конница. Глухой топот и надсадные крики. Частый треск выстрелов. Сабли в поднятых руках. Все это и весь мир, перевернутый вверх тормашками, пульсировал первозданной магмой. Пахло порохом. На губах чувствовался привкус крови. Лены рядом не было. И никак не удавалось встать, чтоб осмотреться.

Он не заметил остановки. Пропустил то мгновение, когда картины окружающего перестали вращаться, сформировались в стойкое изображение действительности. Он оказался в самой гуще какого-то безумного вихря.

Неподалеку увидел железнодорожную колею. По ней в клубах дыма тащился паровоз с тремя старыми деревянными вагонами, за которыми гнались всадники... Кто они? Из вагонов отстреливались. Паровоз, как ни старался, не мог разогнать на подъеме свой небольшой состав.

А в памяти все еще продолжали звучать речи и бравурные марши...

Она лежала навзничь на клочке пожухлой травы среди желтого закопченного песка. Лежала окровавленная, какая-то жалкая и маленькая, а на экране светились цифры - 1920 год.

– Лена, - прошептал он.
– Ты жива?

Она не шевельнулась. Дарий долго смотрел на девушку. Как все глупо! И никто теперь не поможет.

– Лена!
– истерично закричал и не узнал своего голоса. Неуверенно, неловко ударил несколько раз ее по щеке, и девушка застонала, медленно открыла глаза:

– Больно...
– выдохнула чуть слышно.
– Где я? Что это за лошади проскакали? Может, банда какая? Страшно, Дарий. К так одиноко... Мы такие одинокие. Уйдем отсюда. Скорей...
– Лена приподнялась и села. Легкий ветерок шевелил ее золотистые волосы.
– Мне страшно. Но это пройдет. Мы проживем здесь десять лет, как положено. Внесем свой вклад... Мне уже не так больно, могу вдохнуть полной грудью. Мы сейчас пойдем...

– Нам и вправду нужно поспешить к людям. Как-то они нас примут?

Внезапно за спиной прозвучал хриплый дребезжащий голос:

– Ну че расселись?

Дарий порывисто обернулся и увидел трех подростков: босые, в потрепанной полотняной одежде, запыленные, в руке старшего, по крайней мере самого высокого, - настоящий револьвер.

Как трудно начинать. Дарий всеми силами пытался скрыть свое волнение.

– Поди, с поезда выскакнули?
– важно изрек меньший.
– Вишь, какие чистые. Точно - буржуи!

– Говори, откуда?

Дарий напрягся, как струна, попробовал улыбнуться и медленно произнес, стараясь за короткое мгновение припомнить все необходимые сейчас знания истории:

– Мы... из... Питера...

– Ну да-а?
– недоверчиво протянул средний.

– Да брешет, гад! Ты глянь, какие у них часики. Я уже видел такие же у одной контры. А ну пошли!
– И старший взмахнул наганом.

Дарий, конечно, сразу понял ошибку. Часы темпорального выхода нужно было немедленно снять и запрятать подальше. Лена испуганно вскрикнула и поднялась на ноги.

– Он может выстрелить, - прошептала чуть слышно.
– Давай вернемся... Слышишь? Мы еще успеем вернуться...
– Пальцы девушки торопливо легли на маленькую блестящую головку часов. Стоит нажать на нее - и тут же протянется невидимая тончайшая нить темпоральной связи с Центром. Еще можно возвратиться. Только стыдно будет... Но он ведь сейчас выстрелит!..

Одежда их, тоже полотняная, как и у подростков, отличалась сияющей чистотой, и обувь была непристойно новой, хотя в Центре им выдавали "тряпье того времени", и даже кровь на щеке Лены казалась неестественно красной и яркой.

– Слышь, буржуи о чем-то договариваются! Ну-ка, Пашка, сними с них часики!

Младший паренек подошел к Дарию и, смешно надув губы, схватил его за руку. Тот не сопротивлялся, даже сам помог снять.

Дарий и Лена прекрасно знали, что _время_, эта вечная нить, из которой соткана жизнь, может обойтись без их вмешательства в структуру глубинных циклов. Они понимали закономерности хода истории. Но, выполняя задание, они должны были внести и свои знания, умение, энергию, мысли. Великое полотно великого мироздания ждало их штриха, чтобы еще на шаг приблизиться к совершенству.

– Ну, вот и все.
– Лена заплакала.
– Как же мы теперь?..

– Посмотрим...

Босоногий Пашка шел впереди и насвистывал что-то веселое. Старший, его звали Яшей, вместе с рыжим Гришкой замыкали шествие. Дарий почти физически ощущал направленное ему в спину дуло револьвера. Лена, часто дыша, шла рядом, крепко держа Дария за руку.

– Чудные часики, - слышится голос рыжего Гришки за спиной.

– Чего в них чудного?

– Непонятные... Давай отведем контру в ревком!