Она мыла посуду. Зенон взял полотенце и начал вытирать чистые тарелки. Долго молчал, потом заговорил:

– Почему ты думаешь, что, попав в прошлое, помолодеешь? Как это можно представить? Ты же врач, должна хорошо знать... Путешествие во времени не может влиять на физиологию. Отправляйся хоть в прошлое, хоть в будущее, а жизнь организма будет продолжаться в своем биоритме, клетки твои не перестанут изменяться...

– Тебе бы книги писать, Зенон. Ты умеешь выдумывать, и к тому же так складно. Написал бы хорошую книгу... О, звонит телефон. Подойди, а то у меня руки мокрые.

– Я слушаю. Это ты, мамочка?

– Добрый вечер, сынок. Что вы делаете?

– Да так... Хозяйством заняты...

– Приезжайте к нам... Ты помнишь, мы рассказывали... Твой дядька Орлан Стах...

– Орлан Стах?!

– Да. Он сейчас у нас...

– Мамочка, это правда?

– А ты приезжай... Оксанка спит?

– Уложили ее, но не спит... Я выезжаю.

Зенон положил трубку.

– Валюша, поедем к моим.

– Сейчас?

– Приехал брат отца. Удивительный человек. Вот кто расскажет о прошлом, о будущем... Так поехали?

– Оставь свои шутки. Развесь пеленки и можешь ехать. А у меня дел еще на всю ночь.

– Тебе, видимо, приходится много путешествовать...

– Да...
– Орлан взглянул на часы.
– Скоро отправлюсь в Хьюстон. Примерно на недельку.

– Хьюстон какого года?
– спросил Дарий.

– Две тысячи двадцатого...

– О, это интересно... И рискованно. Последний остров старого мира.

– Представь себе, за эти пятьдесят восемь лет мы почти ничего нового не узнали о трагедии этого обломка цивилизации. Преодолеть хьюстонский барьер очень важно. Ты ведь знаешь, они искривили пространство и изолировались... Но у нас появилась одна новинка... Теперь можно прорваться туда. Посылают меня...

– Так много нового появилось...

– Пятьдесят восемь лет - не шутка...
– усмехнулся Орлан.
– Но не волнуйтесь, быстро привыкнете. Не удивишь вас ни биокиберами, ни бытом, ни темпоральными выходами... Где-нибудь через несколько дней я вернусь и возьму вас... и сына... Надеюсь, мне разрешат. Хотя он и рожден в этом времени, но все-таки ваш сын...

– Мы уже стары. Орлан. Поздно возвращаться.

– Почему?

– Ну... просто так... Старые мы уже. Орлан. Да и сын, внучка... Хочется видеть их каждый день... А ты, Орлан, женат?

– Да. Валерия моя совсем молодая. Вот увидите... Она историк, часто бывает в вашем времени...

Все напряженно молчали.

– Пойдем, я покажу тебе наш дом, - вывел всех из задумчивости Дарий Стах, вставая из-за стола.
– Все это своими руками...

– К сожалению, не могу, меня ждут, - снова посмотрел на часы темпорального выхода.
– А ты, братик, так мало мне рассказал.

– Орлан, в нескольких словах всю жизнь не перескажешь. Был в колхозе, потом служил в ЧК, закончил университет, учительствовал, потом - война, всю ее прошагал в пехоте, дали Героя. После войны - директор школы. А теперь на пенсии. Вот когда ты оттранспортируешь нас к себе... к нам, в две тысячи триста пятьдесят восьмой, я все и расскажу тебе... Это, считай, готовый роман. Ты же писатель...

Понимали, наступила пора расставания...

Зенон восторженно смотрел на своего дядьку. Потом подошел к нему и стал рядом. За ним - Дарий и Лена. Застыли недвижимо, как на древней фотографии, торжественные и вместе с тем печальные.

Потом вышли из дома. Солнце еще не взошло, но уже светало. Ночная мгла медленно таяла вместе с легким весенним туманом.

Остановились на веранде, долго стояли молча, будто прислушиваясь к чему-то. Со стороны авиационного завода доносился приглушенный рев мощного мотора. По направлению к Брест-Литовскому шоссе проехала машина с включенными фарами, осветила стройный ряд тополей вдоль дороги.

– Ну, - вздохнул Орлан Стах, - мне пора. Я еще буду у вас. Эх, братик, братик, домосед мой дорогой, - он обнял Дария за плечи.
– Я уже и надеяться перестал, что мы когда-нибудь встретимся.

Орлан Стах нажал маленькую блестящую головку на часах темпорального выхода."

На миг вспыхнула в небе яркая звезда. И погасла...

В кабинете председателя Центра Всемирной истории шла беседа.

– Честно говоря, я волновался, - сказал биокибер Андреш.
– Вы, конечно, знаете, я существо достаточно-таки суеверное.
– Он откинулся на спинку глубокого кресла.
– А в этот раз Орлану Стаху как никогда не хотелось отправляться. Понимаете? Именно поэтому и докладывал я вам тогда... о...

– Однако все нормально, Андреш. Орлану удалось беспрепятственно преодолеть хьюстонскую завесу...
– возразил председатель Центра Антон Иванчук.

– Да вроде бы пока все хорошо... Вам известно, что Орлан нашел своего брата?

– Знаю. Он рассказывал...

– Орлан очень не хотел отправляться именно сейчас...
– повторил биокибер Андреш.
– Возможно, хотелось еще побыть с братом... Представить только, пятьдесят восемь лет разлуки... И знаете, на этот раз я уловил в его взгляде затаенный страх. А страх - это всегда предчувствие беды...