– Это мое дело, – твердо ответила Кристин. – Я могу завещать свои деньги кому угодно. У нас с Антонио брачный контракт, и мы не претендуем на деньги друг друга. Но наследством я вправе распоряжаться так, как хочу. Возможно, часть денег я отпишу Агнессе, возможно, еще часть ее сыну. Возможно, своему мужу. У меня есть кому оставить свои деньги.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Юхан. – Кому угодно, только не мне. Поступай как знаешь. Я готов подписать все, что угодно.

– Мы вызовем нотариуса, – сказала Кристин, глядя на Барнарда.

Тот согласно кивнул.

– Я не имею к этим планам никакого отношения, – снова оживился Моничелли. – Давайте попробуем другое вино. А вы, Алиса, не грустите. Пять миллионов, которые вам даст ваша будущая родственница, очень большие деньги. И Юхан сделает из них пятьсот. Он у нас очень перспективный бизнесмен.

– Вот так всегда, – громко сказал Горлач, – делят миллионы между собой, а когда приходишь с настоящим проектом, тебе сразу отказывают. Или куда-нибудь посылают.

– Вы опять за свое? – разозлился Моничелли.

– Какой проект? – спросила Кристин.

– Не нужно ничего говорить, – предупредил Моничелли, обращаясь к Юрию Горлачу.

– Почему? – не поняла Кристин. – Какой проект у вас, Юрий? О чем вы говорили с Антонио?

– Его проект не может быть принят, – снова вмешался Моничелли.

– Что ты хочешь ему предложить? – оживилась даже Агнесса.

– Каспийская икра, – пояснил Горлач. – Я предложил поставлять икру в рестораны мистера Моничелли. Икра осетровых стоит на рынке пять или шесть тысяч долларов за килограмм. А я могу поставлять ее по три тысячи. По-моему, это очень выгодный проект.

– Нет, не выгодный, – возразил Моничелли. – Дело в том, что на поставки каспийской икры наложен запрет. И ее нельзя покупать. Почему я должен нарушать таможенные нормы и наши законы? Ради прибыли? Это глупо и неразумно. Штрафы за поставки икры будут огромные. Я не могу рисковать своим бизнесом.

– Ты всегда такой законопослушный? – иронично спросила Кристин.

– Стараюсь, – улыбнулся он, но Кристин уже повернулась к Горлачу.

– Изложите мне подробно ваше предложение, – сказала она, – желательно сегодня до ужина. Я прочту и подумаю.

– Все это незаконно, – напомнил Моничелли.

– Посмотрим, – ответила Кристин.

– В этом вся Кристин Линдегрен, – торжественно произнес Юхан, – для любого проекта она найдет деньги, только бы не давать их собственному сыну.

– Я только что согласилась дать тебе пять миллионов, – спокойно напомнила Кристин, – или ты уже забыл?

– В обмен на отказ от наследства, – почти весело уточнил Юхан. – Впрочем, делай как хочешь. Я все равно согласен. Тебе вообще не нравится все, чем я занимаюсь. Ни мой образ мыслей, ни моя жизнь, ни мой бизнес, ни даже моя девушка. Ничего, что хоть как-то связано со мной.

– Не смей так говорить, – вспылила Кристин, – ты ничего не понимаешь.

– И не хочу понимать, – резко ответил Юхан.

– Сколько можно, – вмешалась Агнеса. – Ты, Юхан, настоящий эгоист. Всегда думаешь только о себе. Даже не понимаешь, в каком состоянии находится твоя мать, да и я тоже. Как нам тяжело снова возвращаться сюда…

– Могли бы остаться дома и не лететь на остров, – крикнул Юхан, окончательно выходя из себя.

– Ты знаешь, что мы никогда бы сюда не прилетели, если бы не этот фильм, – крикнула в ответ Агнесса.

Юхан развел руками. Хотел что-то сказать, и в этот момент снова заговорила Кристин:

– Не нужно ничего говорить, Юхан. Мы ведь знаем, как тебе нравится это место. Так нравится, что ты даже позволил себе не столь давно заявиться сюда со своей пассией и своими друзьями, даже не предупредив меня об этом.

Алиса побледнела. Взглянула на Юхана. Тот неслышно выругался и, вскочив из-за стола, вышел из гостиной. Алиса, извинившись, побежала за ним.

– С детьми всегда проблемы, – громко прокомментировал Моничелли. – Давайте лучше попробуем другое вино.

– Спасибо, Антонио. Но я плохо себя чувствую. Мой десерт подадут мне в комнату. Извините меня. – Кристин поднялась и вышла из-за стола. Обед был скомкан. Агнесса вышла следом за Кристин. Юрий Горлач покорно поплелся за ней. Дронго заметил, как смотрит Барнард на украинского бизнесмена. В этом взгляде не было ничего хорошего. Словно Барнард знал некую тайну, о которой еще никому не было известно.

После того как Кристин поднялась к себе, а Агнесса вышла на веранду вместе со своим другом, за столом остались только пятеро мужин. Антонио Моничелли, секретарь Барнард, врач Моргунас, визажист Линдси и Дронго. Неприятное молчание нарушил Моничелли.