При этом он подмигнул Дронго.

– Ханжа, – заявил Линдси, допив кофе и поднимаясь со стула. – Вот такие, как вы, Моничелли, не верят ни в любовь, ни в верность, ни в прочную дружбу.

– Особенно между двумя мужчинами, – засмеялся Моничелли, – я очень верю. Нет, правда, Линдси, в такие отношения я очень верю.

– Я больше не буду с вами разговаривать, – разочарованно заявил Линдси. – Вас когда-нибудь накажет бог за ваш цинизм. – Он повернулся и пошел в дом.

Агнесса и Горлач, сидевшие в стороне, смотрели на Антонио, не понимая, чему он так радуется. Через несколько секунд Агнесса поднялась и увела своего друга с веранды. Моничелли посмотрел им вслед и засмеялся еще громче.

– Вот так в жизни бывает, когда не можешь преуспеть в бизнесе, – заявил он, обращаясь к Дронго, – и тогда тебе нужно терпеть такую дуру, как Агнесса, и ее вздорный характер. Эта полоумная баба уже убила свою дочь и теперь хочет довести своего друга до сумасшедшего дома. А все потому, что он плохой бизнесмен. И рассчитывает поправить свои дела с помощью денег Агнессы. Но он напрасно надеется. Она ему все равно ничего не даст.

– Откуда вы знаете, что он не может преуспеть в бизнесе?

– Он уже несколько раз предлагал мне какие-то бредовые проекты. Когда солидный бизнесмен предлагает подобные вещи, это означает, что он либо очень богат и может выбрасывать часть денег на такие сумасшедшие проекты, либо он в крайне тяжелом положении и готов на все, чтобы поправить свои дела.

– Интересная теория.

– Дарю. Это мое собственное наблюдение. Но я ему все равно ничего не дам. Он типичный прохиндей.

На веранду вышла Алиса. Было заметно, что она нервничает. Достав пачку сигарет, она вытащила из нее сигарету, щелкнула зажигалкой и закурила.

– Идите сюда, Алиса, – оживился Моничелли, – садитесь с нами. И не стесняйтесь. По странной логике, принятой в цивилизованных странах, я почти ваш папа. То есть я – муж матери вашего друга. Значит, я ваш папа, а вы моя дочка.

– Хорошо, что вы не сказали, что я ваша мама, – огрызнулась Алиса. – Тоже мне папа нашелся, – добавила она по-русски.

– Не понимаю, что вы говорите, но, видимо, вы ругаетесь, – добродушно заметил Моничелли, – а зря. Я ведь мог бы вам помочь. Например, убедить Кристин быть с вами поласковее. Но вы сами все испортили. Зачем вы прилетали сюда без разрешения Кристин? Кстати, сколько человек вас было?

– Три пары, – ответила Алиса. – А почему вы интересуетесь?

– Очень хорошо, – оживился Моничелли. – И все молодые?

– Одна пара была постарше. Им было под тридцать. А другая пара наших друзей была примерно нашего возраста.

– Какая непосредственность, – взмахнул руками Моничелли. – Вы считаете, что под тридцать – это очень много? Девочка моя, даже если вам под пятьдесят, то и тогда это очень и очень немного.

– Вам лучше знать, – пожала плечами Алиса, – но мы прилетали сюда только на два дня. И ничего плохого не делали.

– И даже не купались в бассейне? Или в океане, – не поверил Моничелли, – а может, вы вообще сидели в гостиной и спали каждый в своих комнатах?

Она покраснела. Потушила сигарету. С вызовом взглянула на обоих мужчин.

– Мы никому не обязаны давать отчет в своих действиях, – заявила Алиса, – и мы уже взрослые, самостоятельные люди.

– Тогда в чем проблема? – Моничелли поднялся со стула. – Вы будете сегодня купаться или вам нужна компания побольше? Предупреждаю, что лучше купаться в бассейне, чем ходить к океану. Там иногда попадаются акулы. Даже почти на берегу. Они бывают такие голодные, что готовы нападать даже на людей. Хотя некоторые из двуногих любят рисковать, ведь на мелководье у несчастных хищников гораздо меньше шансов на добычу, и любой опытный мужчина, вооруженный ножом, может легко убить акулу.

– Зачем вы мне это говорите? – не поняла Алиса.

– Чтобы вы меня поняли, – усмехнулся Моничелли. – Сражаться с хищниками нужно в удобных для себя условиях. Это касается и вашей будущей свекрови. Вам нельзя долго оставаться на ее территории. Нужно встречаться с ней в других, более нейтральных местах.

Он рассмеялся и пошел в дом. Алиса осталась сидеть на веранде.

– Вы видели, как она относится к собственному сыну? – спросила она у Дронго. – И вы думаете, что она когда-нибудь примет меня в свой дом? Она меня просто ненавидит.

– Она обиделась, что вы прилетали с ее сыном на виллу, не поставив ее в известность, – заметил Дронго. – По-моему, это понятно.

– Ничего не понятно, – возразила Алиса. – Почему она так сходит с ума из-за этой дурацкой виллы? Мы были у нее дома в Париже и порой оставались в ее доме в Лос-Анджелесе. Но никогда не было такой реакции. Она узнала об этом сразу после нашего прилета сюда. Кто-то из охраны позвонил и сообщил ей о нашем приезде. И еще тогда она устроила Юхану грандиозный скандал. Поэтому в Лос-Анджелесе я поселилась в отеле, а не у него дома.