Я уже сказал, что мы рассматривали обстановку в S=F как революционную. Врать не буду, революций там и до этой бывало хоть отбавляй. За последние сто лет было совершено 132 государственных переворота. Была монархия, была республика, была военная диктатура, была реставрация. В тридцатые годы было несколько профашистских правительств, приходили к власти и социал-демократы. Социал-демократическая партия в S=F одна из старейших на континенте, я говорил, что дедушка-Ин-терлингатор поехал организовывать ее в 1906 году. Официальная дата рождения компартии — 1921-й. На прошлый год в качестве коммунистических или марксистско-ленинских там выступали пять партий. Одна, ориентирующаяся на нас, одна — маоистская, одна — троцкистская и еще две — не разбери поймешь, склонялись то туда, то сюда. В некоторых из них, замечу, по 15–20 человек. Наша — довольно большая, точные цифры не назову, их никто и не знает, но принято считать, что большая. За последние годы был достигнут ряд успехов. В частности, Ин-терлингатор был избран секретарем Центрального Комитета. Не первым секретарем — первый секретарь другой, но тот болен, постоянно живет у нас в Сочах, да и вообще дурак круглый. Интерлингатор по сравнению с ним — гений. Успехи были. Была удачно проведена под нашими лозунгами всеобщая забастовка; после выхода компартии из подполья третий срок подряд стабильно в парламент от партии избирались два депутата. Еще трое проходили от другой, «демократической» партии, — она фактически наш филиал, была реорганизована из упомянутого «Движения за нац. и соц. возрождение», которое, как видите, завоевало-таки — вопреки Паутову — симпатии широких масс!..

Новая революционная ситуация, однако, возникла в значительной мере стихийно. Занялось с университета, поднялись студенты. Столкновения с полицией, беспорядки, баррикады, вызваны войска, убитые с той и с другой стороны. Студенческая программа — по типу американских «новых левых». Характерно, что Паутов, как всегда, выступает против того, чтобы мы их поддерживали, наоборот: они антикоммунисты, они подхватили маоистские лозунги о социал-империализме, о мировом городе и мировой деревне… — Мы должны разоблачить их, а не помогать им, должны отстаивать чистоту марксизма!.. Тут неожиданно студентов опять же поддерживает армия. Не наш адмирал, нет, — Хосе-Эстебан, видимо, тогда сразу не расчухал, что пахнет жареным. Армейская поддержка формируется в среднем командном звене военно-воздушных сил. Публика называет это «Движение майоров». В какой-то момент майоры обращаются с воззванием, что если правительство не прекратит репрессий, то они (майоры) захватят аэродромы и будут бомбить президентский дворец! Вводится комендантский час. А тут, как на грех, страшный неурожай.

В столице и без того дикие очереди, с введением комендантского часа подвоз совсем нарушается, недовольство растет. Бунтуют провинции. Где-то на окраине крестьяне жгут латифундистов. В горах предпринимает ряд акций партизанский отряд, сколоченный известным вам Марио. Мы давно потеряли над ним контроль, он спутался с анархистами, чувствуя себя нами обиженным или обманутым, полагает своей задачей «до последней капли крови бороться с социал-империализмом всех мастей», обвиняет партию в «обур-жуазивании», в «предательстве интересов рабочего класса» и тому подобное. Отряд проводит серию удачных операций близ границы, объявляет, что «в освобожденном районе установлена Советская власть», и готовится к походу на столицу.

Мы осознаем настоятельную необходимость активно вмешаться в происходящее, принять участие в событиях, повернуть их по правильному руслу, дать стихийному народному протесту верные лозунги, объединить разобщенные силы, возглавить их, повести за собой. С этой целью мы намечаем не позднее мая созвать внеочередной съезд компартии, а следом за ним совещание представителей прогрессивных течений, которое должно будет выработать основную платформу их консолидации, наметить этапы развития революционного процесса, договориться о главных принципах пореволюционного общественно-политического устройства страны.

Об этом я и пишу в докладной. Обложился материалами — решения, заявления, декларации, коммюнике, инструкции… И каждый день новые события в S=FL Захвачена казарма, часть солдат перешла на сторону нападавших. Повреждена линия электропередач, город три дня без света. Взрыв на нефтеперегонном заводе, огонь не утихает, есть жертвы… К концу мая — самое позднее! — я должен быть в S=F! Я должен лично присутствовать там на всех важнейших совещаниях, я должен пощупать все своими руками — этого требуют интересы дела!..

В этот день, 13 апреля, — надо сжечь листочек, я его еще не сжег, — я занят составлением параграфа о возможности сотрудничества с левым крылом влиятельного профсоюза в S=F. На даче тихо. За окном мелкий дождик. С утра трижды пробегала курьерша… Потом приперлась уборщица—я вам еще не описал ее? — чудовище, страшная одноглазая карга, сущая баба-яга, я боюсь на нее и взглянуть-то! Как только здесь таких держат?! (Тоже работает, между прочим, здесь с давних пор)… У меня, кстати, и она вызывала подозрения, но как будто они не подтверждаются: в мое отсутствие она не является. Я на всякий случай принимаю меры: если выхожу, то запираю бумаги в портфель, — в стол, между страниц кладу волосок, — чтоб увидеть, не рылся ли кто… Нет, непохоже. Пока вроде бы нет… Да и Паутов так грубо работать не станет, хотя… Хотя он дорого бы дал конечно, чтоб, так сказать, ознакомиться…

Ну вот, слава богу, ушла… И тут же опять шаги, стук в дверь… Паутов!.. Благодушно улыбается, я настораживаюсь.

— Привет, привет труженику! Как успехи? — Сам старается запустить глаза в мои бумаги, я их не успел прикрыть. — Торопишься?! Ничего, до отъезда еще время у тебя есть! Хе-хе! О, хорошо написал. Стилист! — (Углядел-таки!) — Кто только будет исполнять твои предначертания?! Кто?! А, ну конечно! Опять наш милый, чудный, наш дорогой, наш любезный Интерлингатор! Ох, ох…

Артист! Я стараюсь сообразить, чем вызван этот тон. Говорю:

— Я понимаю все твои претензии, отлично понимаю. Я согласен, что в данном вопросе, как и во многих других, это фигура далекая от идеала. Я вижу, поверь, все его недостатки, хотя бы то, что он слишком долго пробыл здесь, редко бывал там, и сейчас еще здесь, вместо того, чтобы быть там! Но, положа руку на сердце, я не вижу, не нахожу кругом никого, кто был бы сегодня лучше. Я хочу, я очень хотел бы найти такого человека, я его постоянно ищу, и ты сам ищешь, но до сих пор ведь мы еще так никого и не нашли! Он на сегодня фигура № 1, он — единственный человек, который способен что-то делать, способен претендовать на роль лидера, сплотить вокруг себя разнородные элементы, различных по уровню, по ориентации людей. У нас нет другого!