– Это как?
– я подумал, что рыцари у них на мамонтах ездят или у них в вассалах кочевые племена.

– Увидишь, если не повезет, - проявила свою осведомленность Ель. Я сразу оставил этот вопрос. Есть многое другое, о чем стоит спросить.

Мы прошли последний поворот, дальше прямая дорога, и у меня есть еще десять минут.

– А разве это обычно перемещаться между мирами?

– Для нас нет, а для других да, - Петр был в своем репертуаре.
– Привыкнешь. Помни, что контрабанда строго карается в обе стороны.

– А что нельзя перевозить?

Ель захохотала.

– Наш человек, - Петр не улыбнулся на ее комментарий, он стал необычно серьезным.
– Джек, это тест-вопрос. Контрабандисты всегда спросят, что перевозить, законники, чем карается.

– Так все таки?
– упорствовал я.

– Запрещено все, абсолютно все, кроме декларированного и по разрешению, - пояснил Петр.
– Останови там, - он показал на здание супермаркета.

Мы с Ель терпеливо ждали. Петр что-то смотрел по навигационному прибору, который извлек из своей матерчатой сумки.

– Точка перехода где-то там, - указал Петр на восток.

Где-то там, так где-то там. Мы покорно шли за ним сначала на задворки этого супермаркета, за которым был пустырь.

– Здесь, - Петр был доволен собой. Он точно определил место.

Я стоял и оглядывался по сторонам. Пустырь. Мусор. Солнце встает. И что спрашивается ждать. Где та самая дверь?

Петр же не знанимался подобными глупостями, он больше думал о насущных делах. Когда он уверенно зашагал в сторону двух покосившихся домиков на краю пустыря, то я пропустил этот момент. Если бы не Ель, то я бы выглядел глупо.

– Джек, пошли, - она дотронулась до моей руки.

Я побежал вслед за Петром, который даже не удосужился проверить идем ли мы за ним.

То что я принял за два покосившихся дома оказалось домом и сараюшкой. Забор, огораживающий это хозяйство, был весьма условным.

– Думаю, что здесь, - Петр никак не менялся, но я почувствовал, что змеюка готова к любому повороту дела.

Петр первым подошел к этому архитектурному недоразумению и постучал в дверь. Потом постучал еще раз, потом еще два раза довольно громко.

– Хозяин дома?
– заорал Петр, я вздрогнул.

Ель куда-то пропала. Я оглянулся и заметил, что она повернула за угол дома. Видимо, будет сторожить с черного хода, если он, конечно, есть в этом куцем домике.

Хозяин созволил открыть дверь. Это был наш объект. В семейных трусах, грязной майке и носках хозяин стоял в дверях и сладко зевал.

– Чего вам?
– заворчал объект и чуть посторонился. Я сделал шаг в сторону и меня стало видно из-за Петра.

Монаков внимательно на меня посмотрел. Точно он рассматривал рубашку.

– Проходите в спальню, - разрешил хозяин.

Мы потопали вслед за ним в убогое помещение, которое хозяин изволил именовать спальней. Комната проходная. Грязное в разводах окно, гнилые доски, мышь, которая шустро шмыгала туда-сюда, постель не первой свежести, бутылка самогона на столе, кружка, трехлитровая минералка и кусок огурца на вилке - все богатство этой самой спальни.

Хозяин подошел к столу, поднял алюминиевую кружку, понюхал, потом плеснул самогона. Пить сразу не стал, а открыл минералку, которая зашипела. Монаков повернулся к нам, махнул рукой на кровать:

– Садитесь, я щаз, - сообщил хозяин. Взял кружку, выпил, поморщился, закусил огурцом с вилки, а потом взял в руки бутылку с минералкой и стал жадно пить. В один из моментов руки у него дрогнули, Монаков облился и вода потекла по его груди. Майка промокла. Через три секунды в комнате его не было. Монаков на моих глазах исчез вместе с этой самой бутылкой.

– Твою мать!
– подскочил Петр.

Ругался он достаточно громко, чтобы в доме появилась Ель.

– Что?
– посмотрела она со значением на нас.

– Ушел, - коротко сообщил Петр.

Я все еще раздумывал верить ли мне или нет. Но ведь глаза не обманывают. Этот тип просто был, а потом нет. В одну секунду.

Петр тем временем возился со своими странными приборами. Он не разговаривал и нервничал.

– Что было?
– потребовала от меня отчета Ель.

Я пересказал.

Ель кивнула:

– Значит, связано с водой. Будем иметь в виду. При следующей встрече надо блокировать любой контакт с водой в любом, абсолютно любом виде. Это может быть и пар и снег, - сделала она потрясающие выводы.