Я ничего не понял, но уточнять не стал.

Коразон открылся моим глазам внезапно. За поворотом начинался подъем и были ворота без забора.

– Мы въезжаем в Коразон, - информировал меня Джон.
– Придется слезть и пройти ворота по очереди.

– Зачем?
– я спросил прежде, чем подумал.

Джон так на меня посмотрел, что я сильно усомнился в своем будущем. Как я слазил с лошади, я предпочту не рассказывать. Сейчас я знаю, что это чистый позор, но тогда это спасло мне жизнь.

– Чтобы проверить, что никто из пришедших не несет в себе зла этому городу, - послышалось от Афлона. Он тоже так смотрел, да и от остальных стало очень неуютно. Меня спасло то, что я уже шел к воротам. Они посмотрели, как я прошел, и успокоились.

Я повернулся и обомлел. С этой стороны был забор, да еще какой. Но я готов был поклясться, что его не было. Люди с мечами в руках стояли у ворот. Я пялился на них и на ворота, и подумал про барана. При чем здесь баран, я тогда так и не вспомнил.

Тем временем Афлон и его сотоварищи уже миновали ворота и прошагали мимо меня, ведя своих лошадей на поводу.

Я понял, что наше знакомство закончено и мучительно думал, что делать дальше. Желудок подсказал верный ответ. Надо было поесть. В голове закрутилось, что задавать вопросы небезопасно. Но вот, что искать: таверну, постоялый двор, гостиницу, ресторан, кафе, столовую, кухню или что еще? Я пошел по улице за своими недавними знакомцами, надеясь на свою судьбу и их голод.

Я влился в движущуюся колонну, но старательно старался не попасть под копыта лошадей, под телеги, под ослов. Я видел только людей, по сторонам совсем не хватало времени глазеть. Но кое-что я заметил, дома максимально двухэтажные. Есть каменные, есть и деревянные. Не скажу, что на улице чисто, но и не грязь по колено.

В очередной раз пытаясь не попасть под телегу с особо крикливым типом, который ругался за жизнь, я шарахнулся в сторону.

– Простите, - послышалось от кого-то на кого я налетел.

– Простите, - также пробормотал я. Мне еще здесь ссоры не хватало. Я поднял глаза и обомлел. Это был самый важный человек для меня в этой жизни - товарищ Монаков. Не знаю, как я это сделал, но сделал. Я напрыгнул на Монакова, обнял его руками и ногами и завопил:

– Благодетель, не погуби!

Монаков дернулся, и мы упали. На дороге это вызвало недовольство, привычное движение было приостановлено.

– Не погуби!
– я орал еще пуще прежнего.
– Благодетель наш!

Из людского потока вынырнул Афлон:

– Ого!
– его мощная рука подняла ту слившуюся фигуру, которую мы представляли с Монаковым.

– Отцепись!
– истерично стал орать Монаков.

Я кричал свое. Подозреваю, что окружающие получили не мало удовольствия, наблюдая за нами.

Афлон все еще держал меня за шкирку:

– Тыц!
– скомандовал голос слева от нас с Монаковым. Это была незнакомая мне женщина. Я в отличие от Монакова догадался сразу заткнутся и более ценно потратить освободившуюся энергию. Я разглядывал женщину. Высокая, чуть полноватая, блондинка, но волосы редковаты, в ушах яркие серьги, лицо чуть подкрашено, возраст к сорока, одежда красивая, платье опять-таки без вышивки, но не черное, как у Афлона, а небесно-голубое.

– Тыц!
– повторила свое указание женщина прямо Монакову в ухо.

Тот повернул голову, а я подумал, что располагаю стратегическим преимуществом и укушу его за мочку уха, если что пойдет не так.

– Ты кто?
– женщина спросила меня.

Афлон стоял рядом и не вмешивался в наши разборки.

– Джек, - я уже нацелился на ухо Монакова.

– Это хорошо, - женщина вроде пошутила, но я не понял.
– Ты чего в него вцепился?

– Я без него не могу, - я выпалил, лихорадочно думая, ЧТО ей сказать.

– Он мой родственник здесь, - послышалось признательное от Монакова.

– Да? Племянник?
– женщина рассматривала нас по очереди.

Мы с Монаковым синхронно кивнули.

– Тогда может приведешь племянника в наш дом, а муж мой?
– в очередной раз съехидничала женщина.

Монаков сглотнул, но я понял, что теперь его можно отпустить.

– Я Альта, - представилась женщина.
– Жена твоего дяди Мерлина.

Я прибалдел от свалившихся сведений. Монаков в девичестве Геннадий Алексеевич стал здесь МЕРЛИНОМ. Так, наверное, и рождаются легенды.

– Веди его в дом, - велела Альта.

Афлон испарился, будто он примерещился мне.

– Я вернусь к вечеру, - милостиво сообщила женщина, кивнула мне и пошла по своим делам.

Я отлип от Монакова, все еще опасаясь, что он улизнет.

– Может сначала поедим?
– жалобно так проблеял новоявленный Мерлин.

Во мне взыграла подозрительность. Где, еда, там питье и прощай товарищ Мерлин.

– Нет, лучше домой, - я крепко держал Мерлина за руку. Тот так тоскливо посмотрел на меня, что я уверился в свой догадке.