– Мой род самый большой в округе, – похвалился вепс, – можем выставить дюжину десятков.

– И моих соколов еще два десятка, итого почти полторы сотни воинов, – подсчитал Вадим, – очень неплохо.

– Я отозвал всех охотников с лесных стоянок, вернул всех бортников и рыбарей, – добавил Конди.

– Хорошо, надо бы еще у сгоревшей деревни дозор поставить, – предложил Вадим, – ведь там самое удобное место для высадки?

– Там, – подтвердил Конди.

– А по реке им не пройти, – вставил Павел, – я проверял. Там, где она впадает в озеро, пороги каменистые и мелко – драккары не пройдут.

– А высадиться могут?

– Кругом болото! Топкий берег.

– Коди хотела, чтобы ты вечером зашел к ней, – попросил вепс, – не отказывай.

– Хорошо, – согласился Вадим, – если надо.

– Паша проводит тебя.

Друзья вышли, оставив Конди в комнате.

– Есть хочешь? – спросил Павел.

– Да уж пора бы.

– Пойдем, что ли, к моей невесте, – с грустью в голосе предложил Павел, – подкрепимся.

– К кому? К невесте? – не поверил Вадим.

– Да, к невесте, к Улле, – огрызнулся Паша.

– Это та, мать «пойки»?!

– Угу. Конди же назвал меня сыном, и теперь, видите ли, я должен жениться на Улле, такие у них тут законы, – с грустью в голосе ответил Павел.

Они шли по улочке, и встречные вепсы приветствовали сына главы рода кивком головы.

– Да, дружище, быстро тебя захомутали, – посочувствовал Вадим другу.

Павел обреченно выдохнул:

– Вот чту я скажу Насте, когда мы вернемся? Что меня силой склоняли к сожительству с вепкой?!

– Ну ты хватил, дружище! Твоя Настя теперь за сотни лет от тебя, – произнес Вадим, пытаясь поддержать друга, – да и не узнает она никогда.

Слово «никогда» получилось у него как-то особенно горько, и Паша тяжело вздохнул.

– Свадьба-то когда? – спросил друг.

– Конди сказал, как пройдет траур и потише в округе станет, так сразу и…

– Значит, когда отобьемся от викингосов, – подвел итог Вадим.

Павел еще раз вздохнул.

– Вот и пришли, – сказал он, когда они поравнялись с домом, крыша которого была покрыта камышом, в отличие от других изб, крытых соломой.

Они вошли в дом. Улла встретила их в серой некрашеной рубахе без вышивки и в темном платке. Поверх длинной рубахи была надета серая понева с темно-синей каймой. Она низко поклонилась.

– Видишь, какая тебе уважуха, дружище, – заметил Вадим, – цени!

Стол был уже накрыт, словно она ждала их. «Пойка» спал в подвешенной к потолку люльке. Вадим заметил, что Улла смотрит на Павла как-то иначе, по-особенному – печально-нежно, а жених наоборот прятал глаза, не смея взглянуть на невесту.

– Ты чего глаза-то отводишь, – тихо спросил Вадим, когда они, сев за стол, принялись за вареную курицу с ячменной кашей.

– Да не хочу я жениться, – так же тихо ответил жених. – Я это… Настю люблю… Зачем мне это все…

Улла поставила на стол две кружки и крынку – разлила по кружкам напиток и села напротив гостей, сложа руки на коленях.

– Так ты же хотел жениться? – ехидно спросил Вадим, пробуя напиток. – Ух ты, пиво!

– Кончай подкалывать, – обиделся Павел и продолжил упорствовать, – я хотел на Насте жениться. – И тоже отпил пива. – А пиво здесь, и правда, хорошее, я его еще после обряда оценил.

Во время еды Вадим украдкой посмотрел на Уллу. Она была печально-красива. Белолицая, чистая, с прозрачно-голубыми глазами. Она тихо сидела – ждала, когда мужчины насытятся. «Да, – подумал Вадим, – ничего, может, Пашке и повезло, будет в тепле, в уюте, и главное – всегда сыт».

Тем временем жених опустошил свою миску и кружку и уже потянулся к крынке с пивом за добавкой.

– Спасибо, хозяйка. – Вадим, отложив ложку, встал из-за стола.

Улла поднялась следом.

– Что, уже? – спросил друг.

– Пойдем, нам пора. Еще раз спасибо, – Вадим слегка поклонился, благодаря за угощение.

– Пюудан, – ответила вепка, тоже слегка склонив голову.

– Ну, пора так пора, – жених нехотя поднялся, схватил крынку и быстро сделал большой глоток.

– Пошли-ка давай! – поторопил его друг.

– Улла, спасибо, – сказал Павел, поставив сосуд на стол, – киитос.

Он последовал примеру Вадима и поклонился. Улла ответила ему более глубоким поклоном. Друзья вышли.

– Эх, покурить бы, – мечтательно произнес Вадим, – ладно, – он махнул рукой, – я вот что тебе хотел еще сказать…

– Что?

– Если тебе в принципе интересно, в каком времени мы очутились, то теперь могу практически точно пояснить.

– Ну и в каком мы времени? – больше для порядка, чем из искреннего интереса спросил Павел.