Вице-председатель положил пачку с деньгами назад в сумку, потом резко встал с кресла и подошёл к висевшей на стене карте:

— Где вы хотите построить дом?

Я тоже подошел к карте, на которой довольно подробно были изображен филиппинский архипелаг. Кроме всего прочего, там было воткнуто штук 15 флажков — «видимо это те места, в которых эта компания строит недвижимость», — догадался я.

Сверив координаты нашего острова с координатной сеткой карты, я пришел к выводу, что он находится за пределами карты, и я уверенно ткнул в пустую стену, на 20 сантиметров левее острова Палаван.

— Here.

— Это возможно даже не территория Филиппин, — задумчиво сказал вице-председатель.

— Это сильно меняет дело? — поинтересовался я.

Вице-председатель замолчал и надолго задумался. Когда я хотел уже было потеребить его, он произнёс:

— Если вы точно знаете, что остров невелик и необитаем, то мы можем построить там дом, но при одном условии…

— Каком же? — поторопил я его.

— При условии, что вы никому не расскажете, и никто не узнает, что наша фирма в этом замешана. Если что — вы сами наняли гастарбайтеров и сами что-то там строите.

— Это легко, — сказал я, — тем более что мы сами заинтересованы в неразглашении информации.

— Хорошо, — вздохнул председатель, — осталось обсудить цену.

— Тут вроде указана цена, — сказал я.

— Да, указана, но вы поймите, что это цена за легальную сделку на строительство без использования барж для перевозки стройматериалов и рабочих. Вы же предлагаете наличные, причём заметьте, что я не спрашиваю их происхождение и неоформленный участок под строительство, который, к тому же труднодоступен.

— С другой стороны, — парировал я, — получая наличку вы неслабо сэкономите на налогах.

— Да, — парировал он, — но подобная экономия никак не покрывает тот риск, на который я иду, вступая в отношения с вами. Насколько я понимаю, если дело откроется, то нашу фирму вообще могут прикрыть.

Я понял, что в вопросах торга я просто мальчик по сравнению с этим филиппинцем и сказал:

— Хорошо, какова ваша цена за отделанный и меблированный дом… примерно такой как сфотографирован в вашем буклете?

— Я думаю, что если вы накинете процентов 50 к стоимости, указанной в буклете, то хватит и на стандартную меблировку и на то, чтобы оплатить наш риск.

Я посмотрел на Жору — тот сидел совершенно невозмутимо и делал вид, что его это совершенно не касается.

Я подумал, что можно конечно отказаться, но зачем? Три миллиона у нас были, а искать сейчас другого застройщика — никому ненужный геморрой, сопряженный с риском.

В результате я просто сделал вид, что мне эта сумма кажется очень высокой, но так и быть, я соглашусь.

Филиппинцу конечно недостаточно было просто наших обещаний, что мы заплатим и мы договорились о том, что мы прямо сейчас оставим 300 тысяч долларов в качестве задатка, взяв с него расписку, которую он тут же написал на английском и скрепил своей печатью. Ещё миллион мы отдадим, когда на остров привезут все стройматериалы и рабочих, второй миллион — через месяц, за который он пообещал уложиться со строительством, подгоняемый нашей настойчивостью в этом вопросе, а остальные 700 тысяч мы отдадим уже когда нам объект сдадут «под ключ». Связным по всем денежным вопросам вице-председатель назначил прораба, который уже с завтрашнего дня должен был круглосуточно торчать на острове.

На вопрос доверяет ли он, чтобы мы передавали через него такие большие суммы денег, вице-президент сообщил, что он доверяет ему как собственному сыну, каковым прораб и является.

Мы довольно тепло распрощались с филиппинцем, однако опасение того, что нас ждёт со всей этой строительной историей обычное кидалово у нас не проходило. Мы вполне понимали, что только что оставили мужику 300 тысяч долларов лишь за его визитку и за расписку, которой мы разве что могли жопу подтереть. Единственное на что мы надеялись, так это на то, что дядька всё-таки пожелает получить в 10 раз больше денег и не подведёт.

К тому времени, как мы с изрядно полегчавшей сумкой выбрались из города и вызвали НЛО, солнце уже было довольно низко. Я выразил сомнения в том, что мы сегодня успеем слетать в Москву засветло, но Жора понял меня по-своему, сказав:

— Что ты, мы же летим к программисту! Программисты в это время только просыпаются.

Я поскрипел зубами, поняв, что для общения с Танюхой день опять потерян, не говоря уж о родителях, которые постоянно недобро косятся на меня, когда я заваливаюсь домой ближе к полуночи.