Мы наметили карандашом места, где сверлить дырки для первых двух стоек, Жора включил дрель и легко сделал первую дырку.

— Провалилось, — прокомментировал я.

— Что? — не понял он.

— Сверло попало между кирпичей, говорю, пересверливать в другом месте придётся, тут не закрепим.

— Да не, всё нормально.

— Ну как же нормально, когда провалилось сверло в пустоту, — раздражился я.

— А, — улыбнулся Жора, — это просто сверло такое. Оно очень легко сверлит, хочешь — попробуй.

Я недоверчиво взял дрель и так же легко, практически не прилагая усилий, просверлил вторую дырку.

— Не может быть, — прокомментировал я. — Недавно сверлил дырки с отцом в таком же кирпиче, новыми свёрлами. Так мы мучились над каждой дыркой по несколько минут, а тут бжик и всё… Где вы такие свёрла взяли?

— Врать не буду, мы их с отцом сами сделали, — сказал Жора, — только стандартная просьба — не говори никому.

— Фигня какая-то, — проворчал я, — если вы их сделали, то запатентуйте или завод откройте по их производству. Наверняка все только их и будут покупать.

— Отец пробовал взять патент, не вышло. Патентная комиссия поставила сразу гриф «секретно» на этот сплав, отцу выдали государственную премию — долларов двести и настойчиво посоветовали забыть о его изобретении, поскольку оно чрезвычайно необходимо для оборонных нужд государства. Впрочем, если он ещё что-нибудь изобретёт, ему посоветовали приходить снова и посулили ещё одну премию.

— Во дела, — возмутился я, — а почему бы вам не уехать и не продать технологию каким-нибудь японцам или американцам?

— Что ты! Даже не вздумай такое сказать при моём отце — он страшный патриот. И мама тоже. Они говорят, что в России очень хорошие люди и только одна проблема — всё в стране очень сильно зависит от человеческого фактора.

— Когда будет у нас в стране такое государственное устройство, что от одного человека не будет зависеть многое, тогда и жизнь наладится, — говорят они.

— Мой отец про наше государственное устройство говорит проще, — хмыкнул я, — но там из восьми слов семь матерных получаются.

— Может так оно и правильнее, — грустно сказал Георгий.

— Не знаю, не уверен, критиковать-то мы все горазды, а вот попробуй-ка стать во главе государства. Что тогда делать будешь? На царей легко снизу тявкать, а вот попробуй народу угодить если сам наверх заберёшься.

— Ну вот, а меня ещё в приверженности философии обвинял, — засмеялся Жора, — а сам эвона куда загнул.

Работать такой дрелью мне понравилось. Наверное это в душе человеческой заложено — нам нравится когда небольшая работа или даже простое нажатие на кнопку производят много шума или много разрушений. Так и здесь, казалось — будь сверло достаточно длинным, им можно просверлить что угодно.

В голову мне как всегда пришла дурацкая мысль:

— Слушай, а этим сверлом подводную лодку можно просверлить? Представляешь, ныряешь с аквалангом и сверлишь в ней несколько дырок и она сразу тонет.

Георгий вздрогнул, когда я это сказал, а потом посмотрел на меня и заорал:

— Так ты из тех!? Тебя, что поставили следить за нами? Надо же было додуматься — втереться ко мне в доверие! Почему вы не оставите нас в покое!? Уходи! Уходи сейчас же!

Я хватал ртом воздух не в силах вымолвить не слова, поражённый такой реакцией на мои слова. Воспользовавшись моим опешившим состоянием, Георгий дотолкал меня до прихожей.

— Ну ты придурок! — только и смог выговорить я. — Чего разошёлся-то!?

Пока я обувался, Жора немного остыл. Всё еще с подозрением глядя на меня, он спросил:

— Так ты не из Этих?

— Из каких ещё Этих? — передразнил его я.

Он ещё раз недоверчиво на меня глянул и потом, видимо решившись, сказал:

— Извини, нашло, разувайся, пойдём я тебе всё объясню.

Я сначала хотел плюнуть и уйти, но потом любопытство взяло верх, я снова разулся и вернулся в комнату. Георгий пояснил:

— Понимаешь, эти чудики из минобороны и засекретили этот сплав, потому что придумали делать из него какие-то механические подводные устройства для продырявливания корпусов военных судов прямо в портах. Предлагали даже отцу работать с ними по этому проекту, а когда он отказался, то стали на него давить, пытались даже заставить его сделать подписку о невыезде. Это, кстати была одна из причин того, что нам пришлось переехать сюда в Читу из Ебурга.

— Откуда?

— Из Екатеринбурга.

— Хм, а другие причины?