Дважды она едва не упала в обморок, а один раз любезный полисмен помог ей добраться до боковой улицы, где можно было присесть на лавочку и прийти в себя.

Фиона знала дешевую закусочную на грязной улочке рядом с Шефтсбери-авеню, и направилась теперь туда, с трудом передвигаясь на заледеневших ногах в насквозь промокших туфлях.

Закусочная была крошечная, но теплая. Фиона села за столик, где уже сидела другая девушка, довольно хорошенькая, но несколько грубоватая. У нее были полные губы и темные выпуклые глаза.

Соседка окинула Фиону быстрым взглядом, продолжая с явным удовольствием есть большой кусок колбасы.

Фиона посмотрела на цены и выбрала колбасу за два пенса и кусок торта за полтора.

Она так проголодалась, что едва дождалась, когда официантка выполнит ее заказ, и лихорадочно набросилась на еду.

Сидевшая напротив девушка, подняв глаза, улыбнулась.

— Похоже, проголодались, — заметила она.

— Верно, — смущенно призналась Фиона, понимая, что ест жадно, не соблюдая приличий.

Девушка засмеялась.

— Ясное дело, — сказала она. — И я тоже. Кофе будете?

Фиона отрицательно покачала головой и пояснила:

— У меня это последние полпенни.

— Выпейте со мной чашечку, — предложила девушка. — Мне повезло. Только что получила работу.

Фиона с благодарностью согласилась — у нее не было никаких комплексов, когда речь шла о еде.

— А что вы получили? — поинтересовалась она, когда принесли кофе.

— Меня взяли в танцзал за углом, — сообщила соседка. — Называется ночным клубом, но, по-моему, никакой это не клуб. Любой может заплатить и зайти.

— А еще у них есть вакансии? — тоскливо спросила Фиона.

Новая приятельница оглядела ее.

— Танцуешь? — уточнила она. — Ты хорошенькая, только очень уж тощая.

Фиона кивнула.

— Я всегда работала в клубах, — сказала она. — Четыре месяца прослужила в «Новом Бродвее».

Девушка задумалась.

— «Новый Бродвей»… Я, по-моему, про такой не слышала. И что с ним стряслось?

— Закрыли, — отвечала Фиона, — управляющего арестовали за торговлю наркотиками.

— А, помню… классное было местечко, правда? Фиона кивнула.

— И с тех пор не работаешь? — допытывалась соседка.

Фиона еще раз кивнула и призналась:

— Дошла почти до предела. Продала все, что было.

— Ты вполне могла бы без проблем устроиться, — сказала девушка, но Фиона затрясла головой.

— Это не в моих правилах, — заявила она, а девушка фыркнула и сердито, словно Фиона ее чем-то обидела, отпарировала:

— Нищим выбирать не приходится!

— Расскажи мне про этот клуб, — попросила Фиона. — Как ты думаешь, я подойду?

— Ну, не знаю, — засомневалась девушка. — Можешь пойти попробовать. Хозяйка отбирает девушек сегодня утром. Я пришла рано и сразу попала. Это прямо тут, за углом. Я тебя провожу, пошли.

— Правда? — сказала Фиона. — До чего мило с твоей стороны!

— Да ладно, — оборвала ее новая подруга, — лучше немножечко приведи себя в порядок.

Она протянула через стол румяна, помаду, и Фиона, с благодарностью приняв косметику, подкрасилась, глядя в маленькое зеркальце.

Подкрепившись завтраком и приведя себя в порядок, Фиона вместе со своей новой приятельницей отправилась через улицу.

Глэдис Трасон рассказала Фионе, что родилась на Олд-Кент-роуд. Мать ее, прачка, после нее произвела на свет еще шестерых ребятишек.

Глэдис была преисполнена самых добрых намерений. Она была необыкновенно щедрой с друзьями, радовалась сегодняшнему дню, не задумываясь над тем, что ее ждет в будущем.

Она привела Фиону к довольно старому дому, расположенному на узкой, скудно освещавшейся по вечерам улице. Дверь была открыта, покосившиеся ступеньки вели в подвал.

Внизу, к удивлению Фионы, оказался просторный зал, довольно мило оформленный.

Хороший пол, в углу возвышение для оркестра, в убранстве зала преобладали зеркала и красные плюшевые диваны. В дальнем углу располагался большой бар, сейчас он был закрыт.