— Как ты выбрался? — спросила Фиона.

— Вылез через кухонное окно, — объяснил он, — пробрался по водосточной трубе в соседний двор, перелез через стену и убежал. Я знал, что полиция будет караулить все выходы в клубе и поджидать меня дома.

Надо было куда-то идти, а к тебе ближе всего. Прости, Фиона… не хотелось тебя впутывать в неприятности, но мне надо спрятаться. Я должен исчезнуть из страны. Иначе получу долгий срок.

— О, Пол, зачем ты это сделал? — простонала Фиона.

— Это свинья Хаймер, — буркнул Пол. — Это он начал. Дал попробовать чертово зелье, а теперь я не могу жить без него. Получил от него, слава Богу, немножко на нынешний вечер, иначе я совсем бы пропал.

Через неделю у меня были бы деньги, чтобы смыться, уехать на время за границу. А теперь надо бежать с пустыми руками, спасая свою шкуру. У тебя сколько-нибудь найдется?

У Фионы дрогнуло сердце.

— Немного могу одолжить, — пробормотала она.

— Во-первых, — продолжал Пол, — скажи, как мне отсюда выбраться.

Фиона задумалась.

— За парадным следит детектив, — сказала она.

— Я так и думал. Где черный ход?

— В подвале.

— А пожарный?

— С другой стороны дома… я знаю, мне специально показывали, когда я сюда переезжала. Туда можно попасть из любого окна, но придется прыгать с высоты почти в тридцать футов.

— Справлюсь, — сказал Пол. — И куда я попаду?

— По-моему, во двор со стороны кухонь, — торопилась она, — а он ведет к маленьким гаражам позади. Оттуда, наверное, ты сможешь уйти, если там никого не поставили.

— Другого выхода нет, черт возьми, придется попробовать, — заключил Пол. — Так как насчет денег?

Фиона открыла сундук и нашла маленькую коробочку из-под драгоценностей, которая лежала на самом дне. Сейчас она пожалела, что не стала хранить деньги в банке.

В коробочке было больше девяноста фунтов, и, приготовившись одолжить Полу двадцать, она думала, как бы отвлечь его внимание от суммы, которую она с таким трудом накопила.

Положила шкатулочку на колени, села так, чтобы прикрыть содержимое.

— Сколько тебе надо? — спросила она.

— А сколько у тебя есть? — спросил он в свою очередь.

— Я могу предложить тебе двадцать пять фунтов, Пол, — тихо вымолвила она.

— Сколько у тебя есть? — повторил он почти грубо, а когда она повернула в замке ключик и подняла крышку, он накрыл рукой пачку банкнот.

— Боже, да ты миллионерша! — быстро бросил Пол, и принялся пересчитывать деньги. — Девяносто три фунта! Что ж, на дорогу хватит.

— Нет, Пол! — воскликнула Фиона. — Я не могу отдать тебе все! У меня ничего больше нет, теперь я сама остаюсь без единого пенни!

Пол минуту поколебался, потом выбрал банкноту в пять фунтов и протянул Фионе.

— Извини, детка, — проговорил он, — больше дать не могу. Мне надо выбраться из страны, и один Господь знает, когда у меня теперь будет возможность заработать.

— Нет, Пол! — запротестовала Фиона и смолкла под его взглядом.

— Не стоит поднимать шум, — предупредил он. — Ты же знаешь, я намерен их взять, так что лучше их тихо отдай. Когда-нибудь, если у меня появится возможность, я верну тебе долг. Так что не устраивай сцену… Я должен спасать свою шкуру.

Она понимала — Пол страшно испуган и лишь благодаря наркотику сохраняет рассудок и дееспособность.

Он был очень бледен, с расширенными зрачками, но полон решимости преодолеть на пути любое препятствие.

Фиона в растерянности пожала плечами.

Ничего нельзя было сделать, как только помочь ему бежать. Все равно придется расстаться с деньгами — со скандалом или без, результат будет один и тот же.

— Ну ладно, — подытожил Пол. — Теперь мне лучше убраться. Если ты меня выдашь, Фиона, я тебя найду и объявлю своей соучастницей.

— Не выдам, — спокойно пообещала Фиона. Но Пол совсем обезумел.

— Так-то лучше, — бросил он. — Пошли. Фиона погасила свет, и они вышли в тихий коридор, спустились на три этажа вниз, осторожно подняли оконную раму.

Как и говорила Фиона, пожарная лестница шла по боковой стене дома вниз, во двор. В дальней стороне двора стояли гаражи, но они не могли разглядеть, есть там кто-нибудь или нет.

Фионе казалось, что громкий стук ее сердца может разбудить соседей. Пол тихонько протиснулся в окно.