Приятных ощущений добавила и разгулявшаяся погода. Ливень перестал хлестать как сумасшедший, сменившись тихим вредным дождиком, хотя нам до его вредности в теплой постели дел никаких не было. Однако они сразу появились, как только дождь опять нарядил со всей дури. У меня ведь домик протекает…

Проснувшись как-то днем с мыслью об этом, я решительно засобиралась домой. Элвин, развалившись на постели, еще мирно дремал, чему-то во сне довольно улыбаясь, а я тем временем начала искать свою одежду и успешно нашла все, кроме штанов.

— Элвин, ты мои штаны не видел? — разбудила его я.

— Какие штаны? — спросонья не понял он. — Зачем они тебе?

— Домой надо, — отозвалась из-под кровати я, куда забралась по делу и где искомую вещь и обнаружила.

— Домой? — аж проснулся лард. — Домой?!

— Угу, — выбравшись из-под кровати, я полностью оделась.

— Тебе что, здесь плохо? — удивился он.

— Да нет, даже очень неплохо, — замялась я. — Просто у меня большая щель под дверью, а если за водой не следить, меня быстро затопит. А где мне жить потом?..

— Тогда совсем переберешься ко мне, — поразмыслив, разрешил проблему Элвин.

— Со всем своим цирком?.. Нет!

— Но у тебя же есть, кому за домом следить, — решительно не хотел отпускать меня лард.

— Угу. Попробуй только свалить все на них! Потом несколько дней будут ворчать, что я, сволочь такая, бросила их одних, маленьких и несчастных, спасать дом. И ладно бы, если только несколько дней…

— Ладно, понял, — вздохнул он. — Но, может, не сейчас?..

И лукаво прищурил один глаз. У-у-у, змей-искуситель!.. Я с трудом собрала всю свою волю в кулак и решительно удрала вниз подальше от соблазнов. Он, надев штаны, спустился следом.

Пока я бродила по комнате в поисках своего плаща, Элвин совращал меня с пути истинного, как умел, но мне, к большому сожалению, пришлось проявить врожденную твердость, дабы вернуться к себе. Так мой дом вдруг стал не моей крепостью, а моим слабым местом.

На пороге я обернулась, и меня осенило:

— А почему нам, для разнообразия, не пожить у меня?

Элвин явно обрадовался такой перспективе:

— Отлично! Тогда ты иди, а я соберусь — и сразу к тебе!

Трусливый цыпленок!.. Конечно же испугался того, что мы опять устроим бурное выяснение отношений. Я насмешливо фыркнула. Зная своего хранителя, могу твердо сказать, что так оно все и будет. Наверняка неделю не спал, копил эмоции, чтобы при ближайшем удобном случае закатить мне истерику. Я бы, например, так и поступила. В этом деле мы с джинном понимали друг друга с полуслова.

Добежав под дождем до дома, я уже взобралась на крыльцо, когда в мой разум ворвался знакомый голос:

«Сколько лет, сколько зим».

— Шайтан! — искренне обрадовалась я и поспешила в его пристройку.

Мой жеребец там и обнаружился. Удобно устроившись на соломе, он мирно жевал сено и косил на меня хитрым глазом. Я села рядом и обняла его за шею:

— Привет, старый бродяга.

«Ты не орешь и не ругаешься — это уже плюс».

— Меня целую неделю от этого отучали, — засмеялась я.

«Оно и видно. Личико так и светится».

— Да что ты все обо мне, да обо мне? — улыбнулась я. — Лучше расскажи, где сам столько времени пропадал!

«Гм. Для этого тебе нужно войти в дом и все увидеть самой».

Я насторожилась:

— Это те самые провожатые, о которых мне бабушка рассказывала?

«Угу. Мне пришлось показать им дорогу. Надеюсь, ты на меня сердиться не будешь?»

— Черт побери, Шайтан, и как долго ты мне еще грязных свиней в теплую постель подкладывать собираешься? — проворчала я, впрочем, довольно беззлобно.

«Сам не знаю».

— Ладно, что сделано, то сделано, — вздохнула я, перебирая его пышную гриву. — Когда вы приехали?

«Почти неделю назад».

— Почти неделю? — ахнула я. — А мне почему не сказал ничего?! У меня в доме живут какие-то проходимцы, а я ничего не знаю?..

«Не хотел портить тебе удовольствие. Ждал, пока ты сама придешь. Пообщаться с ними ты еще успеешь, а вот со своим любимым — нет. Для вас каждая минута сейчас дорога».

— Это точно, — вздохнула я. — А ты не знаешь случайно, когда они в путь собираются?

«Завтра на рассвете».

— Завтра? — приуныла я. — На рассвете?

У нас осталась только ночь… Всего лишь одна ночь… А потом — кто знает, какой сюрприз судьба подбросит еще…

«Хорошо все будет. Верь мне. Помнишь…»

— Да, помню, — кивнула я. — Тебе много известно из того, что было, и из того, что будет.

«И это правда».

— Но это не утешает, — мрачно резюмировала я.

«Так уж устроено».

Кем устроено и зачем устроено, я поинтересоваться у Шайтана не успела — в пристройку ворвался разъяренный ифрит. Я морально приготовилась к сильнейшей на моей памяти гневной истерике, когда хранитель повел себя более чем странно. Подлетев ко мне, он молитвенно сложил ручки на груди и запричитал: