Здесь горели факелы, но нефтяной запах не мог забить кнехтовой вони. В другом конце помещения находилось нечто вроде ворот, достаточно широких, чтобы через них прошел человек. Или кнехт. Что уродливые обезьяны в настоящий момент и делали. Как раз туда и заходили, мгновенно исчезая, словно испаряясь. Сергей понял, что это устройство вроде пропускных ворот из Мечтограда сюда.

Зал уже почти опустел, и последними были Лена и Монгрот.

— Тебе везет, лжепророк, — крикнул Прокуратор, — Прощай!

— Прощай! — добавила Лена и исчезла.

— Жаль, что мы не успели всех эвакуировать. А впрочем, ерунда… — И Монгрот тоже испарился, после чего устройство рухнуло, рассыпавшись с металлическим лязгом.

Ну а Сергей, найдя другой выход из зала, пошел бродить по этому дому.

Подождав полчаса и не получив от Сергея известий, добровольцы рискнули влезть в здание. Осмотрев его, они пошли по следам Волкова, благо это было нетрудно сделать, потому что кнехтов после ухода Монгрота было в здании видимо-невидимо. Ну а после того, как здесь проходился Волков, пол домов становился устланным лишь трупами, трупами, трупами…

Сергею их не было жаль!

Уже глубокой ночью, перед тем как отправиться спать, Сергей вместе с Радимом и Михайловым поехал к замку. Темная громада готического собора уходила ввысь. Сплошная стена, сходящаяся в заостренной башне высоко вверху. Строение было не менее трехсот метров в диаметре, то есть около километра по периметру. Кругом были разбиты сады, достаточно ухоженные аллеи, клумбы, беседки и что-то похожее на животных, проглядывавших в подстриженных кустах. Звезды обсыпали небо, светил месяц, деревья отбрасывали черные тени, и ведущая к единственной двери в каменной стене центральная аллея волшебным образом подействовала на Сергея.

Только что он занимался кровавой работой — рассекал, кромсал, рубил… Нет, не работой, он испытывал острое, мрачное, жестокое удовольствие и даже сердился, видя возрастающее количество обров и людей внутри. А сейчас, словно выздоравливающий, он осматривался вокруг… Какая чудная ночь! Какой яркий месяц горит на небосклоне! Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще шире, шире некуда. Все вокруг в серебряном свете, и чуден воздух, и душист, и полон неги, и движет океан ароматов. Божественная ночь! Ночь, когда они достигли замка Бога-Отца, Создателя Вселенной. В саду все спит. А вверху все дышит, все дивно и торжественно. На душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в ее глубине. Сергей оглянулся на товарищей в безотчетной тревоге, чтобы они не догадались, о чем он думает… Нет. Радим продолжал зорко выискивать врагов по сторонам, Виктор тоже…

— Такая красота! — вдруг сказал Виктор. — Божественная ночь!

— Да, красиво, — подтвердил Радим.

К этому времени подоспел Темер с факелом, и стали четче видны буквы на каменной плите, наглухо закрывающей вход в арку.

— Здесь письмена, — сказал Темер. — Вы можете прочесть?

— Да, — отозвался майор. — Здесь написано: «Входить можно только паломникам».

— Значит, вам, — задумчиво сказал Радим.

— Значит, и тебе, наш Пророк? — спросил Темер. — Как же!..

Больше ничего не было сказано. Войти все же решили после рассвета. И, постояв еще немного, они отправились отдыхать.

Утро вечера мудренее.

Конец лета. Листья дрожали от ветра мелкой дрожью. Утро набирало силу. Солнце слепящим шаром высвечивало небо, но дальше, не справляясь, пока лишь разливало синеву. На западе пышные хребты гор в сочных волнах зелени были испещрены тенями далеких облаков. Конец лета.

Звенела степная песнь рога. Сергея переполняла печаль и дикая жажда освобождения: непостижимая загадка скрывалась за каменным арочным входом с неприметной надписью, соблазняя бесконечным соблазном. Это был конец, конец.

Это было начало путешествия, поиск и разгадка новых тайн.

Они вновь направлялись по аллее к замку Бога-Императора. Как ночью. Их провожали люди, обры, арланы-товарищи, с которыми было столько пережито за несколько последних месяцев.

— Вы принесли нам удачу, — говорил Доброслав. — С вашим приходом изменился мир, он никогда не будет прежним. Мне жаль, что все вы уходите…

Рядом с Сергеем, держа его за руку, шла Рона — его служанка и почитательница. Она не могла сдержать слез, и в глубине души он сам не знал, что делать — смеяться от этого или плакать?..

Радим, Арсун, Сангор, Темер, каменная глыба Доброслава — все вдруг стали чужими, уже отрывались и падали в прошлое боевые побратимы вместе со всеми теми, о которых сердце уже болит, а язык повторяет: они были…

Вот наглухо закрытая камнем арка входа, веками заманивающая паломников. Уходит ввысь, кажется, вот-вот рухнет громада замка. Волков слезает с коня, за ним спешиваются остальные. Подходят ко входу, который внезапно и без предупреждения стал приоткрываться, толстая плита, скрежеща неровностями граней, ползет в сторону, открывая глубокий туннель.