— Не скоро. В конце июня. Я хотела, чтобы ты была одной из свидетельниц, но боялась попросить тебя об этом. Надо было готовиться к свадьбе, покупать платья, а ты была такой подавленной, отрешенной…

— Я знаю. И ты прости меня за это, Феба. Майкл сказал, ты думала, что чем-то обидела меня, но это совсем не так. Все дело во мне… только во мне… и в положении, в котором я оказалась. Вот и все.

— В каком положении?

Взгляд Лорны устремился куда-то вдаль, и на лице появилось отрешенное выражение.

— Я часто думала, не догадываешься ли ты обо всем, ведь ты так хорошо меня знаешь. — Взгляд Лорны вернулся к лицу Фебы. — Ведь у нас почти не было секретов друг от друга.

— Ты говоришь, естественно, о Йенсе Харкене, корабеле.

— Да… разумеется. Мы полюбили друг друга в то лето, когда он строил «Лорну Д».

— И что?

— И я родила от него ребенка.

Феба не раскрыла рот от изумления и не ахнула, она просто выдохнула, словно сдерживала дыхание, дожидаясь этого момента. Потом наклонилась вперед и протянула подруге руки.

Лорна взяла ее за руки.

— Значит, ты уезжала не в колледж?

— Нет, я жила в монастыре возле Милуони среди монахинь. — И Лорна рассказала Фебе всю историю, не упустив ни одной детали. Дойдя до горестной; сцены ее встречи с Йенсом на прошлой неделе в доме миссис Шмитт, Лорна расплакалась. — И он ушел, оставив меня одну во дворе, — закончила она.

— Ты говорила правду, когда сказала ему, что не выйдешь за него замуж, даже если твои родители попросят тебя об этом? — спросила Феба.

— Нет, — слабым голосом ответила Лорна, — просто я была так расстроена, что брякнула первое пришедшее в голову. Я только и мечтаю о том, чтобы выйти за него замуж.

И Лорна снова погрузилась в эти свои мечты, а Феба наблюдала, как меняется при этом выражение лица подруги.

— Я помню слова, которые ты сказала мне давно, в то самое лето, когда познакомилась с Йенсом. Помню, мы сидели в саду, и ты впервые призналась мне, что влюбилась в него, и ты так была уверена в этом, лицо твое было таким безмятежным, когда ты говорила о своей любви. А потом ты сказала еще кое-что, и я этого никогда не забуду. Ты сказала, что, когда ты с ним, твоя жизнь приобретает смысл, а когда он уходит, в твоем сердце наступает осень.

— Я так сказала?

— Да, именно так, и таким прекрасным и страдальческим был твой взгляд. Я уверена, что в один прекрасный день вы снова будете вместе, что бы ни говорили и ни делали твои родители. Тебе просто суждено судьбой выйти за него замуж, я в этом твердо убеждена.

— Ох, Феба… мне так бы этого хотелось!

— Тогда действуй.

— А что мне делать? Он там, я тут, а позиция родителей ничуть не изменилась…

— Понятно, что не изменилась. И если ты будешь ждать от них каких-то изменений к лучшему, то можешь прождать всю жизнь. Йенс был прав, когда сказал, что если ты любишь его, то ослушаешься родителей. Я бы на твоем месте так и сделала.

— Пойти против воли родителей?

— Ради любимого мужчины? Конечно.

— Феба, но ведь Йенс сказал…

— Йенс сказал, потом ты сказала, он опять сказал, и ты опять сказала… да просто вы оба были настолько расстроенными и злыми, да к тому же упрямыми, что сами уже ничего не соображали. Важно только то, что вы любите друг друга. У вас есть ребенок, вы оба его обожаете. Твои родители запугали тебя грехом и позором, а ты, вместо того чтобы послать их подальше, стала и Йенса убеждать в этой чепухе.

— Я не убеждала его, Феба. Как ты можешь так говорить?

— Ладно, но ты ведь предпочла родителей Йенсу, так ведь? А это то же самое.

— Нет, ты не права!

— Ох, Лорна, да прекрати ты обманывать себя и слушай Йенса. Покаты прячешь ребенка, скрываешь ото всех правду и свою любовь к нему, ты тем самым даешь ему понять, что он не подходит под стандарты твоей семьи. Если Йенс нужен тебе, то покажи ему это! Забери Дэнни у миссис Шмитт, приди с ним к своим родителям и скажи: «Послушайте, или вы признаете моего ребенка и моего мужа, или я навсегда ухожу из вашей жизни».

— Я уже говорила им это однажды.

— Да, но ты действительно была так настроена? Или просто ляпнула в запальчивости? Ведь ты продолжаешь жить с ними, разве не так? Ты ведь не предъявляла им ультиматум, правда? А я на твоем месте поступила бы именно так. Я бы… я бы, — Феба совсем распалилась, она спрыгнула с кровати и принялась расхаживать возле нее, потрясая кулаками. — Я бы принесла Дэнни туда, где соберется вся публика…

— Вся публика?

— Вот именно… во время регаты, например, и я бы…