— По-моему, я могу кое-чем расплатиться, — сказал он, едва шевеля губами.

— Нет! — в ужасе прошептала Джулиана и невольно схватилась рукой за горло, догадываясь о его намерениях. — Нет, вы не сделаете этого!

— Ошибаетесь, мадам, — беззаботно ответил Люсьен. — Жена является собственностью мужа, а значит, я могу распоряжаться вами по своему усмотрению. Вы должны радоваться, что вам нашлось наконец применение. — Люсьен шагнул вперед и схватил Джулиану за руку. — Эй, кто-нибудь, дайте мне веревку. Сейчас мы все быстро уладим.

— Люсьен, перестань валять дурака, — пробормотал Фрэнк извиняющимся тоном и смущенно взглянул на Джулиану.

— Не будь бабой, Фрэнк! — раздраженно крикнул Люсьен. — В том, что касается моей жены, я разберусь сам. А, вот и веревка. — Он благодарно кивнул услужливому парню в рабочей блузе, который сделал на веревке петлю и передал ее Люсьену. — Наклоните-ка голову, мадам.

— Нет! — Джулиана изо всех сил дернулась. Люсьен показался ей символом неумолимо приближающейся смерти. Кто-то схватил ее за руки и вывернул их. Джулиана не могла шевельнуться от боли и вынуждена была стоять прямо. Люсьен со злобной усмешкой хладнокровно набросил на нее петлю. К ней протягивали руки, хватали и толкали на стол. Джулиана яростно отбивалась, инстинкт самосохранения победил страх и оцепенение. Она раздавала удары направо и налево, упиралась что было сил. Но все ее старания оказались напрасными — слишком много у нее было противников. Ее все же втащили на стол, и Люсьен крепко сжал свободный конец веревки.

Джулиана, не помня себя от ярости, изловчилась и ударила Люсьена туфлей по подбородку. Он зашатался и выронил из рук веревку. Джулиана попыталась спрыгнуть со стола, но двое здоровенных мужчин крепко схватили ее за лодыжки и держали до тех пор, пока Люсьен не пришел в себя.

— Сука! — глухо прошипел виконт, прищурившись и потирая рукой подбородок. — Ты мне еще за это заплатишь!

Джулиана чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, а по спине струится холодный пот. Как ее угораздило оказаться среди такого кошмара? У нее и в мыслях не было, что Люсьен способен на такую подлость. Тарквин предупреждал ее и хотел оградить от этого страшного человека, а она…

— Предлагается к продаже! — протяжно завыл Люсьен. — Начальная цена — двадцать гиней.

Публика загалдела. Джулиана глянула вниз и увидела множество пьяных, похотливых глаз, жадно разглядывающих ее, мысленно срывающих с нее одежду. Стоило ей шевельнуться, как веревочная петля врезалась в шею, а чьи-то руки стискивали ее лодыжки, как стальные кандалы.

Джордж Ридж очнулся от послеобеденного сна, когда крики вокруг стали такими громкими, что могли разбудить и мертвого. Он поднял голову и сощурился, плохо понимая, где он и что происходит. Снимая с волос налипшие объедки, среди которых он уснул, Джордж постепенно начинал осознавать себя в пространстве и во времени. Он от души зевнул и потянулся к недопитому стакану портвейна. Несколько глотков не смогли утолить его жажду, и он повернулся, чтобы подозвать слугу и заказать еще бутылку.

Его внимание привлекла сцена, разыгравшаяся в дальнем конце зала. Вначале он не понял, что там происходит, — толпа гудела как пчелиный рой. Но тут Джордж увидел такое, от чего у него сразу же потемнело в глазах. Он потряс головой в надежде разогнать наваждение. Но это не помогло, и Джордж почувствовал, что его ноги немеют и становятся ватными.

На столе стояла Джулиана. Ошибиться он не мог, ему слишком хорошо были знакомы эти рыжие волосы, сверкающие яростью изумрудные глаза, соблазнительная фигура.

Джордж приподнялся на дрожащих ногах и попытался разобрать, что кричали люди. И тут он услышал громкую и отчетливую реплику:

— Сто гиней! Кто больше, джентльмены? Моя жена стоит гораздо дороже.

Жена! Джордж бросился к тому месту, где проходил аукцион. Торг становился все более оживленным, страсти накалялись. Сто пятьдесят гиней, двести… Лицо Джулианы превратилось в каменную маску. Человек, который продавал Джулиану и называл себя ее мужем, заражал толпу безумием азарта, расписывая достоинства своего товара.

У Джорджа от волнения пересохло в горле. Он перевел дыхание и ладонью протер глаза. Все это казалось невероятным и вместе с тем было абсолютной реальностью. Джордж рванулся вперед и, расталкивая зрителей, что было духу закричал:

— Пятьсот гиней!

Голос прозвучал хрипло и надломленно, и поэтому его не сразу услышали. Тогда он глубоко вздохнул и крикнул снова:

— Я плачу за нее пятьсот гиней!

Джулиана услышала голос Джорджа и узнала его. Он вывел ее из оцепенения, в которое она впала от отчаяния, и ее окатила волна животного ужаса. Только не смотреть в его сторону! Только не выдать себя! Джулиана собрала всю свою волю в кулак. Если она притворится, что видит его впервые в жизни, Джордж не сможет доказать, что она вдова его отца. Ведь она все еще виконтесса Эджкомб и по-прежнему находится под покровительством графа Редмайна. О Господи, так ли это?

— Пятьсот гиней, — обернулся к Джорджу Люсьен. — Вы предлагаете хорошую цену, сэр. Но товар первоклассный, вы, как знаток, не можете не оценить.

Джордж во все глаза смотрел на Джулиану, надеясь встретиться с ней взглядом. Но она как будто окаменела и смотрела в пространство прямо перед собой. Тогда Джордж подошел к ней ближе и коснулся ее лодыжки, но Джулиана даже не пошевелилась.

— Кто-нибудь предложит больше за мою жену или она достанется этому джентльмену? — задорно крикнул Люсьен, сделал небольшую паузу и заявил: — Торг окончен.