— Ну и что ты сделала?

— Ничего, — ответила Джулиана растерянно. Девушку смутила его нагота, взгляд задержался на широких плечах, уловил игру мышц под атласной кожей. Стоило ей опустить глаза вниз, как его плоть немедленно откликнулась, как бы отвечая на ее невысказанное желание. Тарквин же держался так, как будто ничего не происходило.

— Что значит — «ничего»? Должна же ты была как-то отреагировать на его появление?

Джулиана потянулась вперед, стремясь коснуться его. Она вожделенно облизнулась и сосредоточенно нахмурила брови. Тарквин отступил на шаг и улыбнулся:

— Пожалуй, я лучше накину халат, раз уж у нас зашел такой серьезный разговор.

Он нагнулся и взял с кресла халат. Джулиана завороженно смотрела на его согнутую спину, на темную пушистую дорожку на ней, испытывая непреодолимое желание потрогать ее, но в следующий миг Тарквин набросил на плечи халат, быстро сунул руки в рукава и, повернувшись к кровати, завязал пояс. Джулиана не скрывала своего разочарования. Тарквин хмыкнул.

— Я польщен, крошка. Ты умеешь делать комплименты мужчинам.

— Я вовсе не льстила вам, — вздохнула Джулиана и с обиженным видом забралась под покрывало.

— А теперь все же ответь на мой вопрос. Как ты поступила, когда увидела Джорджа?

— Я подумала, что самое разумное — сделать вид, что я с ним не знакома, — сказала Джулиана. — У меня не было, времени как следует оценить ситуацию, но я решила, что ему будет труднее доказать, что я — Джулиана Ридж, если я откажусь это признать.

— Гм-м… — Тарквин задумчиво почесал подбородок. — Конечно, ты поступила правильно. Но ведь твои опекуны могут опознать тебя, если дело дойдет до магистрата.

— Я буду твердо стоять на своем, а вы, со своей стороны, поручитесь за меня и подтвердите, что я являюсь виконтессой Эджкомб. И никто, уверяю вас, не осмелится перечить графу Редмайну.

Джулиана вывезла из провинции непоколебимую уверенность в способности аристократов манипулировать законом по своему усмотрению. Но, к сожалению, даже если бы Тарквин употребил все свое влияние, чтобы обезопасить Джулиану от Джорджа Риджа и Форсетов, то перед лицом закона он все равно был бессилен.

— Лучше бы тебе больше не сталкиваться с Джорджем, — заявил Тарквин после минутного раздумья. — Не выходи из дома без меня… или без Квентина.

У Джулианы упало сердце. Ведь она собиралась встретиться с подругами на Рассел-стрит!

— Я не боюсь Джорджа, — возмутилась она. — И не согласна сидеть взаперти только потому, что этот идиот крутится поблизости. И потом, сейчас я нахожусь под защитой и покровительством самого графа Редмайна. — Джулиана ласково улыбнулась ему и натянула покрывало до самого подбородка. — Чего стоит деревенский простофиля по сравнению с вами, милорд!

— Именно поэтому я прошу тебя не выходить из дома без меня или Квентина. — Тарквин нагнулся и поцеловал Джулиану. — Ты меня очень обяжешь, если будешь послушной на этот раз. — Взгляд его серых глаз был спокоен, но Джулиана чувствовала в его словах тревогу.

После того как Тарквин ушел, Джулиана выскользнула из-под покрывала, позвонила, чтобы пришла Хенни, и принялась планировать предстоящий день. Она не могла отказаться от поездки на Рассел-стрит. Она согласна соблюсти все предосторожности, отправиться туда в закрытом экипаже и без крайней необходимости не высовываться из окна.

Когда Джулиана зашла проведать Люси перед завтраком, девушка спала, но даже во сне выглядела более окрепшей и посвежевшей, чем накануне. Казалось, душа вернулась в ее исстрадавшееся тело и возродила к жизни свое земное обиталище.

Джулиана крадучись вышла из комнаты и спустилась в столовую, где в одиночестве завтракал Квентин. Он оторвался от тарелки и быстро оглядел Джулиану с головы до пят. Похоже, он обрадовался ее появлению. Хенни сотворила настоящее чудо с ее волосами, искусно уложив их в затейливую прическу, и вдобавок настояла, чтобы Джулиана надела к завтраку бледно-зеленое муслиновое платье, которое как нельзя лучше сочеталось с изумрудным цветом ее глаз.

Квентин встал из-за стола и с улыбкой поклонился.

— Жизнь в этом доме очень сильно изменилась с вашим появлением, дорогая Джулиана. Вы позволите мне отрезать для вас кусочек бекона?

— Да, спасибо. — Джулиана села на стул, почтительно отодвинутый для нее лакеем, и слегка нахмурилась, раздумывая, что значит сия фраза Квентина. Когда она слышала от людей подобные признания, это означало, что она доставляет им неудобства. Но, судя по выражению лица Квентина, он подразумевал что-то другое.

— Вы хотите сказать, что ваша жизнь изменилась к лучшему, с тех пор как я здесь поселилась? — уточнила она.