Джулиана никогда не любила женское общество. В Хэмпшире у нее не было подруг, кроме спесивых и скучных дочерей местного викария, которые смотрели на Джулиану, как посетители зоопарка на диковинного зверя, и всякий раз, когда взрослые оставляли их в ее компании, смущенно краснели, опускали глаза и упорно молчали. В округе за Джулианой прочно закрепилась репутация девчонки-сорванца, особенно после того, как она упала с векового дуба и сломала руку. Разумеется, этот поступок единодушно сочли детской непослушностью и неблагоразумием, но между Джулианой и местным дамским обществом возникла стена непонимания и взаимного неприятия.

А веселое, непринужденное общение с девушками из дома госпожи Деннисон понравилось Джулиане с самого начала, поэтому в том, что между ними сложились теплые, дружеские отношения, не было ничего удивительного.

В то время как девушки наслаждались пирожными и легкой, приятельской беседой, Джордж Ридж старался завязать разговор с носильщиками, которые доставили Джулиану на Рассел-стрит. Вначале они отнеслись к молодому человеку, изнывающему от жары в отороченном кружевами плаще алого бархата, с любопытством и недоверием. Но вскоре поняли, что перед ними деревенский олух, который из кожи лезет, чтобы казаться джентльменом. Тогда носильщики снизошли до разговора с ним.

— А что это за дом? — непринужденно указав тростью на входную дверь, за которой скрылась Джулиана, спросил Джордж.

— Как что! Бордель. — Один из носильщиков плюнул на мостовую и цыкнул зубом. — Правда, бордель первоклассный, тут уж ничего не скажешь.

— А ваша хозяйка не похожа на шлюху, — небрежно заметил Джордж, доставая табакерку.

— Что? Леди Эджкомб? — Второй носильщик разразился громким хохотом. — Она порядочная женщина, по крайней мере так считает ее камеристка. И то сказать, его светлость глаз с нее не спускает. Велел миссис Хенни заботиться о ней, как о собственном ребенке. Обычно знатным дамам нанимают камеристок из светского общества, каких-нибудь обедневших дворянок. К тем и не подступишься! А граф специально вызвал из поместья миссис Хенни. Она для юной виконтессы вроде няньки.

— Вот оно что! — Его товарищ с пониманием покивал головой. — Я слышал, миссис Хенни — теща твоего брата, это правда? Ну теперь понятно, откуда ты все это знаешь.

— Конечно, — самодовольно улыбнулся другой носильщик. — Она много чего рассказывает о господах. Вот только… — Он нахмурился. — Непонятно, что будет с девушкой, которую леди Эджкомб привезла вчера. Мистер Кэтлет говорил, что его светлость был недоволен ее появлением, а лорд Квентин сказал, что вылечить ее их долг… ну или что-то в этом роде. — Он снова сплюнул и зябко поежился на внезапно налетевшем холодном ветру. — А из самой Хенни слова не вытянешь по этому поводу, она умеет держать язык за зубами.

— А что же тогда леди Эджкомб делает в этом доме? — вмешался в разговор Джордж.

— А тебе какое дело? — грубо ответил один из них, и Джордж понял, что больше ничего разузнать не удастся.

— Да никакого, — пожал плечами Джордж. — Мне просто показалось, что я видел ее вчера вечером в «Голове Шекспира», в мужской компании. Может, она была с мужем?

— Да какой из виконта муж! И зачем ему только понадобилось брать ее в жены? Жалко девушку, собачья жизнь ее ожидает!

— Как сказать, — добавил его товарищ. — Не забывай, что его светлость покровительствует ей. И вообще, разве господ поймешь? Не нашего это ума дело.

— Это точно.

Носильщики впали в задумчивое молчание, и Джордж в конце концов буркнул им что-то на прощание и пошел прочь. Нынешняя жизнь Джулианы по-прежнему оставалась для него тайной. Действительно ли она была законной женой виконта, который не далее как вчера ночью пытался ее продать в таверне Ковент-Гардена? Или Джулиана оказалась просто-напросто втянутой в интригу какой-нибудь хитроумной сводни? Последнее было больше похоже на правду, поскольку настоящая виконтесса Эджкомб не может быть выставлена на аукцион, как какая-нибудь простолюдинка. А человек, носящий дворянский титул, никогда не подвергнет свою жену подобному унижению, если только она Не шлюха. С другой стороны, все до единого графские слуги были уверены в том, что Джулиана — законная жена виконта. Значит, разгадку тайны надо искать не на поверхности, а глубже. На эту мысль Джорджа натолкнуло упоминание о миссис Хенни. Но почему Джулиана оказалась жертвой этого жульничества?

Скорее всего из-за денег. Она убежала из дома его отца, не взяв ни единого пенни, ни единого платья из своего гардероба. В Лондоне Джулиана каким-то образом попала под влияние графа Редмайна, который уговорил ее сыграть роль супруги виконта за определенную плату. Не исключено, что граф является и организатором этих козней или по крайней мере активным их участником, раз он так неожиданно для всех пришел ей на выручку прошлой ночью. Интересно, а знает ли он, что проститутка, которую он нанял, обвиняется в убийстве? Если нет, то пришла пора открыть ему глаза.

Джордж завернул в ближайшую таверну и заказал кружку эля. Наверное, прежде чем выкладывать всю ее подноготную графу, стоит переговорить с самой Джулианой. Вдруг она будет настолько потрясена тем, что он все-таки нашел ее, и. понимая, что теперь полностью находится в его власти, тихо и мирно покорится. А коль скоро ее замужество было фиктивным, ничто не помешает их свадьбе. И если она не заметила и не узнала его прошлой ночью в таверне, то только потому, что была испугана и морально уничтожена своим унизительным положением.