— Алёнушка, папа видит своё солнышко только тогда, когда оно отражается в глазах других людей, особенно тех, с которыми он только что познакомился. Его можем видеть только ты и я.

Дочь Чистяковых кивнула головой и сказала:

— А, понятно. Тогда про эту нашу тайну лучше никому не рассказывать. — И тут же стала канючить — Пап, мам, сегодня ведь выходной? Давайте возьмём Арсика с Марсиком и поедем в пустыню, на наше любимое место.

Любимым местом семьи Чистяковых на Марсе была Аполлонова патера, кратер неправильной формы с очень красивыми фестонами на краях. Они открыли её для себя чуть более полугода назад, когда всей командой вместе с детьми качали там пыль. По заказу Сергея Александровича для Марсика был изготовлен специальный кошачий термоскафандр-пыльник и хотя их любимец был известным лодырем и домоседом, который лучшим способом передвижения считал поездки на плечах у главы семьи или на руках у его супруги, он тоже был не прочь погреться на марсианском солнышке лёжа на чьих-либо коленях. Для подобных выездов на природу у Чистяковых имелся большой марсианский джип «Волгарь-М», «М» естественно означало марсианский, и конвертоплан. На джипе чаще всего ездила куда-нибудь по делам Юлия Дмитриевна, а вот на конвертоплане они действительно довольно часто, раз в неделю, выбирались в пустыню. Они быстро собрались, совместными усилиями натянули на Марсика термоскафандр, Арес влез в свой чуть ли не сам, и они направились к дверям дома, в которые даже не был врезан замок.

На улице как раз стоял неподалёку электрокар и потому им даже не пришлось ждать оказии или вызывать этот единственный, после самокатов, вид общественного транспорта. Через четверть часа они уже пролетали над огромной возвышенностью Фарсиды, а ещё через полчаса под крыльями конвертоплана «Пегас» мелькала череда неглубоких каньонов, похожих на русла рек и через каких-то полтора часа совершили посадку на нужном месте рядом со стеной Аполлоновой патеры, похожей на строй великанов. Под оной из таких скал они и разбили на самом солнцепёке большую надувную пластиковую палатку с прозрачными стенами, чтобы немного позднее пообедать в ней. Хотя день и был безветренным, Сергей и Юля, пока Алёнка, Арес и Марсик игрались на большой куче песка смешанного с пылью, наметённой недавней песчаной бурей, всё же забили в каменистую почву штыри, чтобы она не улетела вместе с их обедом, помещённым в изотермический контейнер. Когда они подошли к дочери и её четвероногим друзьям, то увидели такую картину.

Набегавшись, Алёнка уложила Ареса, села с Марсиком на руках к нему под брюхо на хорошо прогретый песок и прижимая к себе бесшерстного мурлыку неотрывно вглядывалась вдаль, куда-то в центр патеры, где колыхалось зыбкое марево. Лицо девочки было очень сосредоточенным, глаза широко открытыми, а губы что-то беззвучно шептали. Родители подошли поближе, тихонько сели рядом и стали наблюдать за дочерью. Такой они её ещё не видели, но лицо девочки было таким умиротворённым и одухотворённым, что они не стали её ни о чём спрашивать, а лишь принялись смотреть вместе с нею на волнистую равнину, усеянную камнями. Она, не смотря на всю скудность красок и суровую простоту, была невыразимо прекрасна. А ещё в ней было что-то совершенно уже фантастическое, что постепенно заставило их отрешиться от всего. Маски их комбинезонов были настроены на приём внешних звуков, а поскольку никто не издавал ни звука, то они даже не слышали дыхания друг друга.

Сергей даже не заметил того, что прошло около часа, прежде чем он пошевелился и понял, что его непоседа-дочь, которая обычно носилась по пустыне, как маленькая буря в красном комбинезончике, всё это время просидела практически неподвижно. Если лодырю Марсику только того и требовалось, что поспать у кого-либо на руках, то неуёмный Арсик вёл себя подозрительно тихо. Он не выдержал и спросил дочь:

— Аленький, а что мы делаем?

— Слушаем тишину, папа. — Так же тихо ответила дочь и хотела что-то добавить, но тут Марсик жалобно мяукнул и она забеспокоилась — Маленький, ты хочешь кушать?

Ну, тут, конечно, нужно было ещё подумать, кто из них двоих был маленький, этот здоровенный ленивый котяра, отец уже пяти выводков котят, или девочка трёх с половиной лет. Тем не менее Алёнка вскочила на ноги и держа поперёк живота своего любимца, тянувшего килограмм на семь, если его взвешивать на Земле, побежала к тамбуру палатки. Арес немедленно бросился за ней. Сергей понял, что ему сегодня уже ничего не удастся выяснить и тоже быстро поднялся на ноги. Одна только Юля замешкалась. У неё от долгого сидения в неподвижности занемела нога. В тамбуре они включили нагнетатель воздуха, действующий, как пылесос, и стали тщательно обмахивать друг с друга пыль, которой оказалось не так уж и много. В этой патере было куда больше песка, чем пыли. Как только анализатор прозрачности воздуха показал, что всё в полном порядке, они вошли в палатку и сняли с себя и животных защитные маски.

Марсик даже и не думал об обеде. Коту просто захотелось пить. Этот усатый и хвостатый тип в отличие от Ареса не умел пользоваться соском для питья воды, который сам брызгал её в рот, если прикусить его зубами. Как только Алёнка сняла с него защитную маску, то сразу же это поняла и налила ему в блюдечко воды, после чего кот был готов снова улечься спать на чьих-либо коленях. Ну, а поскольку они уже всё равно вошли в палатку, то решили всё-таки пообедать. Марсик, поняв, что сидеть на руках у своей хозяйки ему уже не светил, тут же свернулся в клубочек и уснул на надувном кресле, куда его положила мама. В этой круглой палатке, похожей на жилище эскимосов, вся мебель, включая стол в центре которого стоял в специальном углублении изотермический контейнер, была надувной, чем она и была особенно хороша. Первым делом из контейнера была извлечена миска с обедом для Ареса. Этот пёс был готов есть ровно столько раз в день, сколько ему будет предложено. После этого семья Чистяковых села за стол и приступила к обеду.

Когда был съеден новогодний салат оливье, зразы с грибами, жареный картофель, буженина и свежие овощи недавно сорванные в маленькой домашней оранжерее, наступила очередь десерта, — вкуснейшего мороженного. Только после этого они отошли от стола и попадали на диван, прежде чем снова выйти из палатки. Алёнка сразу же забралась на руки к отцу и Сергей, подумав о том, вдруг ему повезёт и он разговорит ребёнка на предмет медитации в пустыне, которой дочь его поразила до полного изумления, нежно прижимая девочку к себе и гладя её по головке, спросил тихим и ласковым голосом:

— Алёнушка, а зачем мы слушали тишину?

Та пожала плечами и ответила:

— Просто так, папуля, чтобы заглянуть в себя и увидеть, есть ли там золотая искорка.

Он поцеловал дочь в макушку и сказал:

— В тебе золотая искорка точно есть, Алёнушка. И в маме она тоже есть, а вот интересно, есть ли она у меня?

Девочка снова пожала плечами и сказала:

— Может быть есть, а может быть ещё не выросла, но если у тебя над головой есть солнышко, папка, то и искорка обязательно появится. Тебе нужно этого только захотеть. Я свою искорку заметила только вчера, когда увидела твоё солнышко. Она у меня находится вот здесь. — Алёнка коснулась рукой своей груди точно напротив тимуса и добавила — А когда я слушала вмести с вами тишину, то увидела перед собой большую-большую лужайку с цветами, как у меня за окошком, только намного больше. Это мне её моя искорка показала. Там было так красиво и цветочков было так много, что руками не обхватишь.