– Только одна я не справлюсь, а подруг моих об этом просить нельзя: их сразу заметят в негритянской церкви. Может быть, мама с папой…

– Не глупите, – отозвался Сэмюэль. – В их возрасте так рисковать! Я сам приеду.

– Вы?! – не веря своим ушам, переспросила Джада. – Мистер Дамфрис, вряд ли я смогу возместить ваши расхо­ды, а уж об оплате услуг и говорить…

– О финансовой выгоде речь не идет. Уверен, что от­править вас на Барбадос у меня средств хватит. Для того чтобы устроиться на Кайманах, денег нужно гораздо боль­ше. Проблема в том, что именно на Барбадосе вас в первую очередь будет искать муж. Иными словами, бегство на Барбадос ставит перед нами массу юридических вопросов.

О господи! Джада уж и забыла, до чего у него канцеляр­ский язык.

– Мистер Дамфрис, за последнее время я столкнулась с такой массой юридических и прочих вопросов, что лиш­няя сотня не имеет значения. Я решилась на этот шаг и могу лишь поблагодарить вас заранее за помощь.

– Всегда рад. Впрочем, об одной услуге взамен я все же хотел бы вас попросить.

– Ну конечно! – моментально ответила Джада. Инте­ресно, чем это я могу быть полезна такому человеку?– Сде­лаю все, что в моих силах.

– Вас не затруднит обращаться ко мне по имени?

– Нисколько, Сэмюэль.

Как ни противно было шпионить, иного способа по­мочь подруге Мишель не придумала. Дождавшись конца разговора Джады, она закрылась в спальне Энджи и нажа­ла кнопку повтора на аппарате.

– Сэмюэль Дамфрис слушает, – произнес мужской голос с британским акцентом.

Британский акцент? Откуда? Мишель заколебалась.

– Э-э-э… Добрый вечер, – осторожно начала она. – Вы… вы действительно родственник Джады Джексон?

– В какой связи вас это интересует, позвольте узнать?

– Видите ли… Джада – моя лучшая подруга. Ой, про­стите, не представилась. Меня зовут Мишель Руссо. Я могу ей кое-чем помочь, только не знаю, как это лучше сделать.

– Почему вы обращаетесь с этим вопросом ко мне, а не напрямую к миссис Джексон?

– М-М-м… Все не так просто. Дело касается денег. Как по-вашему, если у Джады будут деньги… много денег… ей это поможет?

– Деньги помогают практически любому практически в любой ситуации. Миссис Джексон – не исключение. Не объясните ли поподробнее?

Мишель так и сделала.

В банк они поехали на «Вольво» Джады. Эта операция таила в себе немалый риск – впрочем, как и все, чем они теперь занимались, – поэтому Мишель решила по воз­можности меньше светиться. Кто знает, не следят ли за ней люди Брузмана, окружного прокурора или сам Фрэнк?

Мишель съежилась на кресле, съехав как можно ниже и уповая на то, что ее никто не заметит и не узнает по дороге в Первый уэстчестерский банк. Ее мутило от страха.

– Тебе не кажется, что двигатель как-то странно по­стукивает? – спросила она. Не хватало только сломаться, увозя трофей домой. Вот это был бы номер!

Джада прислушалась.

– По-моему, не больше, чем обычно. – И вздохну­ла: – С машинами, как с мужиками, – одни проблемы.

До самой стоянки перед банком Джада больше не про­изнесла ни слова, как не задала ни единого вопроса о том, что спрятано в сейфе. Мишель была безмерна благодарна ей за доверие. Не было у нее никогда и не будет подруги столь же верной, сильной, порядочной и веселой. Надо же – чернокожая женщина стала ей близка, как родная се­стра!

Одно плохо – если все у них получится, в новой жизни им не быть вместе. Если получится… Для этого нужны деньги. Мишель оставалось только надеяться, что ее план сработает.

– Приехали, – ворвался в мысли Мишель голос Джады, – Каковы мои дальнейшие действия?

– Идешь в банк и говоришь, что хочешь закрыть ячей­ку. – Мишель достала из-под сиденья черную сумку на «молнии» и протянула Джаде. – Все содержимое сейфа кладешь сюда – и сматываемся. – Джада послушно кив­нула, но прежде чем отправить подругу на «задание», Ми­шель взяла ее теплую ладонь в свою, ледяную от волне­ния. – Не знаю, насколько это опасно, но я бы соврала, если бы сказала, что риска вообще нет.

– Но там ведь не наркотики? – быстро отозвалась Джада. – Впрочем, я уже спрашивала. И я верю, что ты не стала бы связываться с этой дрянью. Ну все. Я пошла.

Сердце Мишель яростно толкнулось в ребра, а в горле застрял ком величиной с бильярдный шар. В двадцать пятый раз глянув в зеркальце заднего вида – никто ли не следит? – она сделала глубокий вдох. Господи, а вдруг Джаду арестуют и обвинят в пособничестве Фрэнку? Или то же самое произойдет с ней самой – только потому, что она связалась с преступными деньгами? Детей тогда им обеим не видать.