– Бен Майклсон, помощник окружного прокурора, и Стивен Кац, – представил Дуглас двух мужчин, располо­жившихся в кожаных креслах-близнецах. – А это Майкл Раис и его клиентка миссис Руссо. – Он тяжело опустился в довольно потрепанное вращающееся кресло за столом и сцепил пальцы на животе. – Итак, Раис… Что вы желаете нам предложить?

– Мы здесь не для того, чтобы предлагать что-либо, – возразил Майкл. – По телефону я предупредил, что хочу встретиться для обсуждения одного вопроса – какие претензии охранительные органы имеют к моей клиентке и как наилучшим образом разрешить проблемы.

– Претензии, говорите, – презрительно буркнул Дуг­лас. – Я вам подскажу способ: мы обвешиваем вашу кли­ентку «жучками», она отправляется на свидание к мужень­ку и добывает доказательства его вины. А еще лучше – здесь и сейчас сообщает, где он припрятал товар и на кого работал. С кем – мы уже знаем, так что имена подельников меня не интересуют – исключительно имена хозяев.

Мишель казалось, что настал ее смертный час, что она умрет в эту секунду, в этом кресле, на глазах у этой троицы, с такой легкостью распоряжающейся судьбами ее детей, мужа и ее собственной. Слезы заволокли глаза Мишель, и она опустила голову.

– Миссис Руссо – мать двоих маленьких детей. Она невиновна и находится в полном неведении относительно преступной деятельности своего супруга. Обвинение, предъявленное Фрэнку Руссо, не имеет никакого отноше­ния к его жене. Мы хотим поставить вас в известность о ре­шении миссис Руссо покинуть округ, а возможно, и начать бракоразводный процесс.

– Вот как? Любопытно. И вы хотите сказать, что эти кардинальные решения не связаны с недавней деятельнос­тью Фрэнка Руссо?

– Мы не на суде, мистер Дуглас, и миссис Руссо не обязана сообщать вам подробности своей семейной жиз­ни или ссылаться на Пятую поправку. Позволено ли ей уехать – это все, что мы хотим знать. Напоминаю, что моей клиентке обвинение предъявлено не было.

– Верно. Но уехать мы ей не позволим, – заявил Дуг­лас. – Если миссис Руссо пожелает свидетельствовать на стороне штата в обмен на гарантию безопасности, возможно – повторяю, возможно, – мы согласимся на подобную сделку.

В первый раз за время беседы Дуглас повернул свою бычью голову к Мишель и в упор взглянул на нее. Мишель съежилась.

– Что вам известно? Можете вы сообщить что-нибудь существенное, представляющее для нас интерес? С кем он говорил по телефону? Кого приводил в дом? Откуда шел товар? Кто из родственников Фрэнка может быть причастен к его бизнесу? С кем он связан в Колумбии? Часто он возил вас отдыхать в Мехико или Каракас? У вас нет выбо­ра, миссис Руссо, придется выложить всю правду.

Мишель смотрела на него с отвращением. Правду? Это просто:

– Если бы я хоть что-то из всего этого знала, меня давно не звали бы миссис Фрэнк Руссо. Я пришла сюда для того, чтобы выяснить, считаете ли вы меня пособницей мужа. Я заявляю, что невиновна. Кроме того, мне необхо­дима гарантия безопасности, потому что я собираюсь увез­ти детей из этого округа. Будущее моих детей – вот что меня сейчас тревожит. – Она сделала паузу и глубоко вдохнула. – Я не знаю наверняка, совершил ли Фрэнк преступление, но боюсь, что мог совершить, и это вызыва­ет во мне страх и стыд.

– Боитесь? Вы боитесь, что он мог совершить преступ­ление? – желчно передразнил Дуглас. – Одно из двух: либо вам чертовски хорошо известно, в какие игры играл ваш муж, либо вы самая скверная супруга, с которыми мне доводилось сталкиваться. Решили бросить мужа, потому что он попал в переделку, – и при этом заявляете, что не уверены в его вине, а только боитесь, что он виновен? Да что вы за женщина, миссис Руссо?

– Мне не нравится ваша манера разговора с моей кли­енткой, Дуглас, – вставил Майкл. – Мы пришли сюда по доброй воле и с благими намерениями, учтите это.

Дуглас снова остановил тяжелый взгляд на Мишель, и ей лишь огромным усилием воли удалось не отвести глаз.

– Вы не кажетесь мне стервой, миссис Руссо, но я точно знаю, что вы лжете. Не боитесь вы, что он виновен, а уверены в этом. Вам так много известно, что вы готовы бежать к черту на рога, чтобы не иметь дела с отцом ваших детей. Что ж, я помогу вам, но и вы должны мне помочь… тем более что пришли сюда с благими намерениями.

– Миссис Руссо нечего вам предложить, – ответил за свою клиентку Майкл. – Она ни в чем не виновата, но тем не менее подвергается нападкам со стороны мужа и со сто­роны властей. Кроме того, над ее детьми издеваются в школе, а это абсолютно недопустимо.

Отлепив ладони от живота, Дуглас забросил руки за го­лову.

– Сожалею, – на удивление искренне пробасил он., – Дети в самом деле ни при чем. Их матери – дело другое. У меня слез не хватит оплакивать женщин, которые год за годом живут с закрытыми глазами, предпочитая ничего не знать о делишках мужа. А зачем? Им и так хорошо. Не дай бог, зададут лишний вопрос – и вся их замечательная жизнь развалится. Вы живете в дорогом районе, миссис Руссо, ездите на красивой, дорогой машине. Мы проверя­ли и суммы ваших налогов, и суммы доходов вашего мужа. Фрэнк Руссо не дурак, нужно отдать ему должное. Но и вы, думаю, тоже не так глупы, как хотите казаться. И я не желаю слушать бабьи байки: дескать, я знать не знала, что он добывает деньги нечестным путем.