–  Что это значит?

–  В самом деле, что это значит?
– сухо осведомился один из агентов.
– Это значит, что трое человек покинули заведение без нашего разрешения.

–  А зачем им оно?
– горячо потребовал объяснен ний Нион.
– Кто вы такие?

–  Агенты Министерства Соцобеспечения, Особый Отдел. А вы как думали?

–  Ну, в таком случае, - молвил с добродетельным видом Нион, - что же вы сразу не сказали? Вы подкрались так скрытно, что мои друзья сочли вас преступниками и решили удалиться.

–  Идемте, - распорядился агент.
– Все вы. Вам придется ответить на определенные вопросы. И не будете ли вы столь любезны, - предложил он Ниону Бохар-ту, - подобрать пакет, который бросили на пол, и передать его мне.

Группу препроводили к фургону и отвезли в Ходж-ский Центр Задержания.

Гила отпустили через два часа. Допросили его лишь поверхностно. Он сказал чистую правду, и ему велели идти домой. Флориэля, Мэла Вилли и Югера Харшвивa отпустили, сделав предупреждение. От Ниона Бо-карта и Шулька Одлебуша, имевших при себе пакеты контрабандным материалом, потребовали искупить свое антиобщественное поведение. Им уменьшили основные пособия на десять ваучеров в месяц и обязали иx проработать два месяца в Пешем Отряде Чествований Чистоты, убирая с улиц мусор. Кроме того, им было предписано заниматься один день в неделю усиленными службами в Храме.

Когда Гил пришел домой, на площади Андл царили 1рохлада и полнейшая тишина. Тонкий серп Даммара зисел низко над горизонтом, освещая невыразитель-1ые черные остовы на востоке. Воздух был прохладен свеж, а из всех звуков слышался лишь шорох шагов ила.

Он пробрался в мастерскую. До его ноздрей долетел запах дерева и отделочного масла: такой знакомый и аадежный, напоминающий обо всем, что он любил, и на глаза его невольно навернулись слезы.

Он остановился, прислушиваясь, а затем поднялся но лестнице наверх.

Амиант не спал. Гил без утайки рассказал ему о своих приключениях. Амиант улыбнулся:

–  Ну, тогда ступай спать. Ты не причинил никакоущерба и не понес его, а узнал многое. Поэтому мы цолжны считать этот вечер удачным.

Несколько повеселев, Гил улегся на кушетку и сразу заснул.

Его разбудил отец.

–  ¦ Пришел агент Министерства Соцобеспечения. Желает обсудить с тобой события прошлого вечера.

Гил оделся, вымыл лицо холодной водой, причесал волосы. Спустившись на второй этаж, он застал Скута Собола и Амианта сидящими за столом, попивая чай, внешне - в обстановке любезности и доброго товарищества, хотя Скут Кобол сердито сжимал губы, а в его Рлазах появился особый блеск, как у ищейки, взявшей след. Он поздоровался с Гилом, коротко кивнув ему и бросив на него внимательный оценивающий взгляд, словно оказался лицом к лицу с незнакомцем.

Агент попросил Гила изложить его версию событий прошлого вечера. Вскоре его вопросы сделались более острыми, а замечания - более резкими. Гил же скорее рассердился, чем испугался.

–  Я сказал вам правду! Насколько мне известно, я не сделал ничего противозаконного. Так с какой же стати вы намекаете, будто я хаотичен?

–  Я ни на что не намекаю. Предположения строишь как раз ты. Ты определенно проявляешь безответственность в выборе друзей.

–  В таком случае, раз вы не хотите мне верить, то нет смысла в этом разговоре. Зачем понапрасну сотрясать воздух?

Рот Скута Кобола плотно сжался, он посмотрел на Амианта.

–  А вы, п-ль Тарвок, - вы должны понять, что были нерадивым отцом. Почему вы не внушили своему сыну уважения к нашим институтам? По-моему, вас уже упрекали за это.

–  Да, что-то такое припоминаю, - отозвался с едва заметной улыбкой Амиант.

Скут Кобол пришел в еще большее раздражение.

–  Так вы ответите на мой вопрос? Помните, ответственность за эти печальные события ложится в конечном счете на вас. Отец обязан учить сына правде, а не уклончивости и двусмысленности.

–  Аи верно - правде!
– задумчиво произнес Амиант.
– Если бы только мы могли распознать правду, когда чувствуем ее! Это бы ободряло!

Скут Кобол негодующе фыркнул.

–  Вот это-то и есть источник всех наших трудностей. Правда - это правоверие, что же еще? Никакого ободрения, помимо правил, не нужно.

Амиант поднялся на ноги, остановился, сцепив руки за спиной, глядя в окно.

–  Жил некогда герой по имени Эмфирион, - произнес Амиант.
– Он говорил такую правду, что чудовища остановились, дабы услышать его. Интересно, растолковывал ли он через свою волшебную Скрижаль правила Министерства Соцобеспечения?

Скут Кобол тоже поднялся на ноги. И заговорил бесстрастным и жестко-официальным тоном.