Когда Каране стало лучше, они попробовали еще раз. Но связь была неустойчивая, постоянно пропадала из-за приступов боли, пульсировавшей у нее в голове.

— Мне очень жаль, — извиняющимся тоном произнесла она. — Я стараюсь как могу. Я же говорила тебе, что мои способности не очень надежные. У меня ничего не выходит, когда я заставляю себя ими пользоваться.

— Что ж, придется обойтись тем, что есть, — сказала Магрета. — Держи связь!

Она снова буквально растворилась в темноте, но на этот раз Карана поняла, что Магрета просто отвела ей глаза. Прошла минута, и связь снова разорвалась, хотя теперь что-то случилось у Магреты, которая тут же возникла откуда-то с очень озабоченным видом.

— Иггур, наверно, придумал какое-то средство препятствовать контакту на большом расстоянии между теми, кто подбирается к его берлоге. Ты должна пойти со мной. Без контакта с тобой мне в крепость не пробраться.

— Ну уж нет! — возмутилась Карана. — Ни за что! — Ее голова словно раскалывалась на две половины от боли. Именно этого она больше всего и боялась с того самого момента, когда месяц назад увидела Магрету, подъезжавшую к Готриму. Каране снова стало плохо, от боли она опустилась на колени.

— Неужели ты думаешь, что я хочу тащить тебя с собой в таком состоянии?! — воскликнула Магрета. — У меня просто нет другого выхода! — Она дала Каране какой-то порошок. — На! Проглоти, и тебе станет лучше. Глотай вместе с бумагой.

Карана положила пакетик в рот, и бумага сразу же прилипла к нёбу, а когда она попробовала отлепить ее языком, пакетик порвался, и ее рот наполнился тошнотворно горьким порошком. Ее всю передернуло. Магрета подала ей фляжку с водой. Карана, поперхнувшись, отхлебнула глоток, но горечь во рту не пропала.

— Мы никогда не выберемся отсюда, — сказала Карана, понимая всю бесполезность своих возражений. Она чувствовала, что грядет нечто страшное и она не в силах это предотвратить.

Карана сидела на корточках у крепостной стены Фиц Горго. Ей казалось, что она совершенно одна, хотя Магрета была рядом. Каране было очень страшно. Шаги двух стражников на стене гулко отдавались у нее в голове. Стража была повсюду. А от непонятных, тоскливых ночных звуков ей становилось еще хуже.

«Какая же я дура! И надо было мне согласиться!»

Тут кто-то ударил подскочившую в ужасе Карану локтем под ребра. Это была Магрета, сверлившая Карану глазами, странно светившимися в ночном мраке. Она стиснула руку Караны так сильно, что та едва не закричала от боли.

— Чтоб ты провалилась, Карана! — прошипела Магрета. — У тебя из головы опять брызжет страх! Сейчас его учует вся крепость! — А потом пробормотала себе под нос: — И зачем я только связалась с чувствительницей?! Так и знала, что на нее нельзя положиться!

Карана обиделась и разозлилась, хотя и понимала, что Магрета во многом права, — она снова не сумела сдержать свои страхи, разлетавшиеся по сторонам, оповещая тех, кто был в состоянии их уловить, о присутствии непрошеных гостей. Девушка перевела дух и прикоснулась к отчего-то показавшимся ей очень надежными сырым камням древней крепостной стены. Потом она взглянула вверх.

По небу плыли облака. Туманность Скорпиона с ее белыми и багровыми пятнами то скрывалась за облаками, то ярко светила в их ореоле. Зловещий, недобрый знак! Неужели эта туманность действительно увеличилась в размере с тех пор, как они отправились в путешествие, или это только кажется? В полном молчании они наблюдали за туманностью, поджидая смену караула. Наконец в крепости прозвучал удар колокола, на стене под тяжестью шагов захрустел гравий, и снова наступила тишина.

Внезапно у Караны по спине побежали мурашки. Она почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Она взглянула наверх, ожидая увидеть там лицо свесившегося вниз стражника, но разглядела лишь темную на фоне неба бесконечную полосу стены. Кто же мог обнаружить ее здесь в ночи, да еще укрытую чарами Магреты?! Карана выругала саму себя за разыгравшееся воображение и постаралась больше об этом не думать.

— Пора, — прошептала Магрета.

Карана хорошо лазала. Даже в темноте она легко карабкалась по древней стене с ее выщербленными камнями и выветрившейся известкой. Первую половину подъема девушка преодолела очень быстро. Потом носок ее сапога застрял в щели между двумя камнями. Карана попыталась освободить сапог, но ей это не удалось. Она уже нагнулась, чтобы вытащить его рукой, как вдруг до нее донесся ритмичный звук шагов. Она замерла. Неужели новый обход уже начался?! Из-за угла появился отблеск огня, а они все еще были совсем рядом с тропой, по которой вдоль стены совершался обход. Даже Магрета не сможет отвести глаза стражникам на таком ничтожном расстоянии! Карана уже видела их, двух здоровенных детин, топавших по тропе и светивших лампами по обе ее стороны. Один из них внимательно осматривал стену снизу доверху, а другой направлял луч на поле между дорогой и болотом. Стражники усердно крутили головами, напряженно вглядываясь во все, что попадало им на глаза. Карана вжалась в стену, спрятав за рукавом бледность щеки.

Тяжелые шаги приближались, но теперь к их звуку присоединилось шлепанье чьих-то ног. Что это? Неужели двух стражников мало?! Внезапно за спинами солдат выросла еще одна фигура. Угловатая, больше похожая на сучок, она двигалась неуклюжей подпрыгивающей походкой. У Караны мороз пробежал по коже. Скользивший по стене свет внезапно замер совсем рядом с тем местом, где застыли Карана с Магретой. Потом луч дрогнул и снова двинулся в их сторону. Карана почувствовала почти непреодолимое желание закричать и броситься ему навстречу. Она поддерживала связь с Магретой и ощущала ее волнение. Ей стало понятно, что Магрета боится, потому что не может положиться на свою спутницу, не умеющую держать при себе свои страхи, и не уверена, что ей удастся отвести глаза страже…