— Вот вы где, — произнес Ял-Ниш, проводив взглядом четвертую машину с Юлией в кабине. — Все идет отлично. Вот что значит все предусмотреть самому!

Иризис задержала дыхание и отступила на шаг назад. Если что и способно вызвать немилость фортуны, так это заявления, подобные словам следователя. Однако вскоре поступил сигнал о благополучном подъеме четвертого кланкера.

— Прекрасно, — констатировал Ял-Ниш. — Мы разобьем лагерь на вершине, вышлем разведчиков и приготовимся к ночному выступлению. Как только отыщем врагов, нападем со всех сторон. Я хочу увидеть кровь лиринксов. На этот раз ни один не уйдет живым.

— А что будет с Тианой? — спросила Иризис.

— У меня есть особый план, — самодовольно ответил Ял-Ниш, рассчитывая на дальнейшие вопросы, на которые не собирался отвечать.

Иризис промолчала, Ниш тоже. Вскоре их подняли в веревочной люльке. На плато дул пронизывающий ветер, видимость не превышала нескольких шагов. После холодного ужина они попытались уснуть.

Среди ночи огрубевшая рука солдата встряхнула плечо Иризис.

— Мы нашли их. Выступаем через двадцать минут.

Иризис легла спать не раздеваясь, так что ей потребовалась лишь одна минута, чтобы натянуть заледеневшие ботинки и прожевать ломтик копченой рыбы. Все собрались на пятачке между высокими валунами, только там было решено развести небольшой костер.

— Они обосновались вот здесь, — рассказывал Арпл, рисуя ножом на снегу некое подобие карты. — Там целый поселок из соединенных между собой хижин.

— Хижин? — переспросила Иризис.

— Да, хижин из снега, иглу. Но их немного, разведчики предполагают, что там не больше десяти лиринксов.

— Это внушительный отряд, даже для наших кланке-ров, — заметила Рустина, догрызая сырую картофелину.

— Среди них могут быть и детеныши. Мы планируем атаковать на рассвете, начнем с обстрела каменными ядрами из катапульт. Если повезет, перебьем половину еще до того, как они проснутся.

— Мы можем убить и Тиану, — забеспокоился Ниш.

— Относительно ремесленника у меня особые соображения, — ответил Ял-Ниш. — Пора двигаться.

Солдаты на лыжах отправились первыми. Пассажиры распределились по машинам, и кланкеры медленно, чтобы поменьше шуметь, двинулись за ними. Шум машин вряд ли разбудил бы врагов, поскольку ветер дул со стороны их поселения, но их разведчики могли быть где угодно.

Большую часть пути все молчали. В кланкере стоял жуткий холод, поскольку костров не разводили и негде было нагреть печку. Время от времени особенно сильный порыв ветра проникал внутрь и холодил ноги. Несколько раз Юлии пришлось подтверждать, что Тиана находится в одной из иглу. Ее слова каждый раз совпадали с данными разведчиков.

По мере приближения Юлия все больше нервничала. Она уже не могла ни минуты усидеть на своем месте, металась из стороны в сторону по кланкеру, сплетала и расплетала пальцы, беспокойно оглядывалась. Чем ближе они подходили, тем сильнее беспокоилась чувствительница. Оторвавшись от темного окошка, она взглянула на Ниша огромными глазами.

— Это ужасно! — прошептала Юлия.

— Что? — Ниш погладил ее руку и заметил предостерегающий взгляд Иризис.

— Это ужасно, — повторила Юлия и поежилась.

В кланкере не было света, и чувствительница сняла свою маску. Неожиданно в ее странных глазах Иризис увидела слабый отблеск.

— После сегодняшней ночи все будет по-другому, — спокойно заметил Ниш.

Иризис предпочла бы не слышать его слов. Что будет, когда они вернут Тиану? Что бы ни случилось, самой Иризис уже не суждено вернуться к спокойной жизни ремесленника на заводе. Ее глупый выпад против Ял-Ниша навсегда перечеркнул эту страницу. Зачем она это сделала? Неужели и в самом деле беспокоилась о маленькой чувствительнице? Или просто приступ бешенства сыграл с ней злую шутку? Кланкер остановился, и кто-то открыл снаружи задний люк.

— Мы вышли на позицию, — раздался из темноты голос Арпла. — Скоро рассвет. Вы готовы?

Иризис выпрыгнула наружу, проверяя меч в ножнах. И снова услышала скрипучий шепот Арпла:

— Я бы посоветовал тебе оставаться позади, ремесленник. Оставь войну тем, кто знает толк в битве.

— Я тоже кое-что могу, — ответила она. — И не останусь в стороне, когда на счету каждый человек. Кроме того…

— Что?

— Если мы не отобьем кристалл, мне лучше не жить. И даже если отобьем…

— Ну что ж, — согласился Арпл. — Тогда будем выполнять свой долг.

Занялся рассвет. Ветер не унимался, но снегопад прекратился.

— Вон туда, — показал Арпл, вставая рядом с Иризис. Она внимательно присмотрелась и с трудом различила контуры снежных хижин, белые на белом. В этот момент подбежал один из разведчиков.

— Мы наткнулись на одного из часовых, к востоку от хижин. Вероятно, он возвращался с дежурства. Мы тяжело ранили его, но Марти убит.

— Где сейчас ранейый лиринкс?