— Или они задумали вывести производство из строя, — добавила уже пришедшая в себя Фин-Мак.

— Полагаю, управление теперь возложено на вас, — обратилась к ней Иризис.

— Думаю, да. И мне совсем не хочется отказываться от этого места, поскольку это лучшее производство и лучшие шахты во всем регионе. Но мы не можем оставаться без стражников. Надо отправляться в Тикси. Там, я думаю, мы отыщем всех рабочих и шахтероа Я выясню, что произошло, и попрошу помощи у наместника, как только раздобуду почтового скита. И еще, — добавила она гораздо тише. — Надо что-то делать с оператором.

— Я сомневаюсь, что мы можем быть уверены… — начал Ниш, глядя на поспешно удаляющегося Ки-Ару.

— Никакие доказательства не требуются для того, чтобы поместить его в такое место, где он не сможет причинить никакого вреда, — жестко отрезала Фин-Мак.

Они закончили завтрак и уже собирались вставать, когда послышался шум удаляющегося кланкера.

— Что он задумал? — воскликнула Фин-Мак.

Ниш бросился к воротам, но машины уже не было видно.

— Он — изменник, — сказала Иризис, ковыляя вслед за Нишем, а потом громко рассмеялась.

— Что тебя так насмешило? — рассердился Ниш. — Теперь придется тащиться в Тикси пешком.

— Разве это не достойный финал нашей неудачной экспедиции? — продолжала смеяться Иризис.

Потом она покрепче перехватила костыли и начала спускаться с горы.

Путь лежал мимо горняцкой деревни и шахт. Они были совершенно пусты. Погода стояла благоприятная, и уже в сумерках они оказались перед воротами Тикси. В городе тоже имелись очевидные следы тревожного ожидания. Городские стены увенчались остроконечными пиками, а позади старых ворот были воздвигнуты еще одни.

— Все это ненадолго задержит лиринксов, — заявила Туниц, осмотрев сооружение профессиональным взглядом механика.

— Да, согласен, — вяло отозвался Ниш.

После столь долгого пути он мог думать только о горячей ванне. Он собирался нежиться в горячей воде до тех пор, пока не слезет кожа, а потом завалиться в кровать и не просыпаться по крайней мере неделю.

Иризис было уже не до смеха. Костыли так натерли ей кожу под мышками, что каждый шаг сопровождался болезненным вздохом. Фин-Мак незамедлительно отправилась к градоначальнику.

Ниш проследил, чтобы его отца устроили в гостинице, и вызвал для него лекаря. После долговременного воздействия ниги Ял-Ниш казался совершенно спокойным, но Ниш предупредил лекаря о возможных проявлениях скверного характера больного. Затем он подыскал тихую комнату для Юлии, все еще не оправившейся от тяжелых впечатлений, и дал горничной подробные инструкции относительно чувст-вительницы. Нашлось еще несколько срочных дел, и только к полуночи Ниш добрался до своего номера.

Он сбросил на пол грязную одежду и только занес ногу над бадьей с горячей водой, как в дверь громко постучали древком копья.

— Крил-Ниш Глар! Крил-Ниш Глар!

— Да, это я, — раздраженно отозвался Ниш.

— Тебя вызывают к градоначальнику.

— Я лежу в ванне. Как только вылезу, сразу же к нему отправлюсь.

— Он приказал доставить тебя немедленно!

Ниш молча выругался.

— Мне надо одеться.

— Поторопись.

Ниш торопливо протер тело куском ткани, чтобы удалить хотя бы наружный слой пыли. Каким бы срочным ни был вызов, внешний вид всегда имеет значение. Затем он разыскал в своем мешке одежду, лишь немного чище той, которая была на нем до этого. Не успел он одеться, как посыльный снова забарабанил по двери.

Чуть ли не бегом солдат протащил Ниша по улицам и остановился лишь на крыльце особняка градоначальника. Там его проводили в небольшой кабинет, заполненный множеством людей. Большинство лиц были ему знакомы — надзиратель Грист и, к немалому удивлению, заводской дурачок Мосс. Там же находились Иризис и Фин-Мак, градоначальник, с которым Нишу приходилось встречаться раньше, и маленький тощий человечек, совершенно ему незнакомый. Он сидел в самом конце стола, и все, даже градоначальник, смотрели на него с почтением.

— Крил-Ниш Глар, — объявил слуга, и маленький человечек обратил на него пару влажных черных глаз.

Глаза блестели из глубоких впадин, занавешенных густыми бровями, сросшимися в одну совершенно прямую линию поперек переносицы.

— Ну наконец! — недовольно отозвался он. — Где вы были, механик Крил-Ниш?

— Я устраивал в гостинице своего отца, следователя Ял-Ниша…

— Я знаю твоего злосчастного отца! Садись! Дознаватель Фин-Мак доложила мне о его злоключениях. Погибло четыре кланкера и сорок солдат, и всё без толку. Я не могу понять, как это могло случиться! Пожалуй, вся ваша компания заслуживает только отправки на передовую.